Василий Васильевич мелко и часто дышал.
– С кем вы разговариваете? – спросил он и огляделся по сторонам. – Или я с ума сошел?
– Пойдем отсюда, – предложил первый голос. – Все только начинается, и дел полно. Ты только не суетись!.. Вечно торопыжничаешь!..
– Ты меня не учи, – разозлился второй. – Я как могу, так и действую, а хочешь, делай все по-своему и с меня тогда не спрашивай!
Голоса удалялись, словно уходили по коридору.
Меркурьев заметался.
Он взлетел по чугунной лестнице, она неодобрительно загудела. На втором этаже тоже было темно и тихо, и никого. Он сбежал вниз, обежал вестибюль и выглянул на улицу. Под липами сиял в лунном свете белый «Кадиллак», а больше никого и ничего. Меркурьев кинулся обратно в дом, еще раз обежал вестибюль и коридор – с тем же результатом.
Но он своими ушами слышал разговор! Кто-то вышел из гостиной следом за ним и разговаривал совсем рядом! Если в доме не скрывают еще каких-то людей, значит, разговаривали свои, то есть гости!..
Он заглянул в камин, словно там мог кто-то прятаться, повернулся и в это мгновение увидел.
Густая тень втягивалась в темные двери столовой. Гаснущий свет из камина на миг выделил ее из окружающего мрака.
Василий Васильевич кинулся следом.
Из гостиной доносились голоса и пробивалась полоска света, а в столовой было совсем темно.
Меркурьев перехватил дверь, которая почти закрылась, с силой дернул ее на себя и оказался… нос к носу с незнакомцем.
– Здрасти, – громче, чем нужно, сказал Василий Васильевич, зашарил рукой по стене, нащупал «пупочку» и потянул. Зажегся свет. – Вы кто?! Что вы здесь делаете?!
– Тише, – сказал незнакомец, вернее, незнакомка. – Что ты шумишь?
Только что, несколько секунд назад, в вестибюле кто-то невидимый спрашивал второго невидимого: что ты шумишь?..
– Секундочку! – заревел Меркурьев. – Что здесь происходит?!
– Да тише, – умоляюще выговорила незнакомка. – Ты что, хочешь, чтоб они все сюда прибежали?!
Василий Васильевич перевел дух.
– Так, – сказал он, разглядывая незнакомку во все глаза. – Что это значит?
– Я очень хочу есть, – призналась она. – Но туда, где все, я не пойду. Я их боюсь. Я просто возьму чего-нибудь, вернусь к себе в комнату и съем.
– Н-да, – протянул Василий Васильевич, у которого все еще молотило в груди, – началось в колхозе утро!..
Духовная дочь Сантаны, проводница по тонким мирам, знаток потусторонних сил и последовательница некоего Пуришты, ему неизвестного, переминалась с ноги на ногу и старалась на Меркурьева не смотреть.
