Ранняя весна пленяет город золотистым нарядом вдаль Волги, где набережные блеснут отражением разноцветных ярмарочных лавок. Здесь ждет Кассандра, рыжеволосая дама с белыми бакенбардами и шевелюрой столько лет, сколько она помнит. Антон Долгополов, старый детективный кейс в жизни, приходит рассчитывать долги, а Кассандра — загадка, вокруг которой веет таинственность и магия....
Анна, хоть в команде мэра, а не губернатора, одна из непокорных, слишком яркая, на ее фоне многие политики теряются. Ее часто критикуют: слишком раскованно общается с прессой, слишком ярко одевается, слишком громко смеется… А им нужна серая мышь на этой должности. Даже мэр, с которым у Анюты прекрасные отношения, порой говорит: «Аня, притормози, тебя слишком много». Ну а Бушуева сейчас спит с замгубернатора Новадским, ему бы очень хотелось поднять свою любовницу повыше, а она… недалекая женщина. Не потянет такую работу.
– Кроме Бушуевой, в этот день ваша супруга ни с кем не конфликтовала?
– Нет.
– Хорошо, – сказала Агата. – Итак, вы уехали с банкета… Вместе? Отлично. Вы уехали с банкета, вернулись домой, и… как скоро после этого ваша супруга почувствовала себя плохо?"
"– Мы еще заскочили в магазин, кое-что купили из продуктов, – сказал Терехов, неожиданно показав: ничто человеческое не чуждо даже миллионерам. – В общей сложности мы там недолго пробыли, около получаса, народу на кассах почти не было.
– То есть? – подняла брови Агата. – Вы не спите вместе?
– Нет.
– А почему?
– О господи, да какое это имеет значение? Допустим, я храплю. Такое объяснение вас устроит?
– Не кипятитесь, Лев Николаевич, мы просто пытаемся восстановить картину вечера. Итак, вы разошлись по комнатам, а потом?
– Потом я лег спать и почти сразу уснул. Проснулся от грохота и крика. Прибежав в спальню Анны, увидел, что она лежит на полу и трясется.
– Битое стекло?
– Она уронила аквариум, он разбился. Небольшой такой, скорее, ваза даже. Стоял для украшения, в нем была какая-то икебана, сухая ветка, кактус…
– То есть дома она ничего не ела и не пила? Может, какие-то лекарства?
– Да не знаю! Я же в другой комнате был. Из кухни ушел первым, но сомневаюсь, что она бы стала есть.
– Вероятно, нам придется осмотреть ваш дом, – сказала Агата. – Хотелось бы этого избежать, конечно…
Она не договорила. К нам вышел Житенко, и по его скорбному лицу было понятно: дела плохи.
– Лев Николаевич, – мягко произнес он. – Ваша жена скончалась. Приношу вам свои соболезнования.
Терехов, поднявшийся было с лавки, рухнул на нее и взвыл, как раненый зверь. Мы помолчали.