Ранняя весна пленяет город золотистым нарядом вдаль Волги, где набережные блеснут отражением разноцветных ярмарочных лавок. Здесь ждет Кассандра, рыжеволосая дама с белыми бакенбардами и шевелюрой столько лет, сколько она помнит. Антон Долгополов, старый детективный кейс в жизни, приходит рассчитывать долги, а Кассандра — загадка, вокруг которой веет таинственность и магия....
Я моложе ее на семь лет, эта должность рано или поздно могла оказаться моей, не хватало еще ради смехотворной прибавки к жалованью на нарах чалиться!.. Чего вы усмехаетесь? Я что-то смешное сказала? Слушайте, Аньку на самом деле очень многие не любили. Она же змеюка еще та была. Но я к ее смерти не имею никакого отношения."
"– Правда? – скучным голосом произнесла Агата и небрежно бросила Бушуевой распечатки с камер видеонаблюдения. – Тогда что вы делали у ее дома в то самое время, когда Тереховы находились в магазине? Вы рванули из филармонии следом за ними, на двух перекрестках превысили допустимую скорость.
– Гуляла, – с вызовом ответила Бушуева. – Гулять у нас по законам Российской Федерации не воспрещается.
– По удивительному совпадению вы гуляли на заднем дворе Тереховых.
– И как бы я попала в дом? – ядовито поинтересовалась Бушуева. – В форточку влезла?
– Вы работаете в одном учреждении, в соседних кабинетах сидите. Стащить ключи и сделать дубликаты ничего не стоит. А от самой Тереховой вы могли услышать душераздирающие подробности падения дерева, которое сломало забор на их участке.
Бушуева схватила степлер. Я напрягся: а ну как она швырнет им мне или Агате в голову. Заметив мой взгляд, Татьяна бросила его на место, явно подавив мысли о смертоубийстве сотрудников правоохранительных органов. За дверями шевельнулись и захихикали тонким голосом.
– Я Аньку не убивала, – зло сказала Бушуева. – Больно надо ее травить. А приехала, потому что хотела поговорить. Ну ладно, ладно, мы поругались на приеме, этого не скрыть. Анька со своими шуточками заявила, что загонит меня куда-нибудь архивом руководить или библиотекой. Я бы еще пару дней назад плевать хотела на ее угрозы, но мой покровитель… Его переводят в другой регион, он больше ничего не решает. И я приехала поговорить. Без свидетелей. Хотела извиниться.