Ранняя весна пленяет город золотистым нарядом вдаль Волги, где набережные блеснут отражением разноцветных ярмарочных лавок. Здесь ждет Кассандра, рыжеволосая дама с белыми бакенбардами и шевелюрой столько лет, сколько она помнит. Антон Долгополов, старый детективный кейс в жизни, приходит рассчитывать долги, а Кассандра — загадка, вокруг которой веет таинственность и магия....
Дело в том, что она была уже влюблена и обещала отдать свою руку молодому офицеру, петербуржцу Константину Пожарскому, но он тоже был беден. Вот ее фотография и его, – указал шариковой ручкой на два старинных снимка Иван.
– Да она красавица, – встав с дивана и подойдя к доске, заметил Крымов.
– Еще какая, – подтвердил Иван.
– И он хорош, – тоже приблизившись к ним, подхватила Кассандра.
Подковылял и Долгополов, раздвинул всех и вышел на первый план:
– Прямо царевна и царевич из сказки. А, Крымов? Иван-царевич и Василиса Прекрасная.
– Про них.
– И про Кощея.
– И про Кощея говорил, – кивнул Иван.
– Значит, купец Столовертов и есть Кощей? Но ведь это образно?
– Разумеется. Ну, скорее всего, образно.
– Что значит, скорее всего?
Молодой географ пожал плечами:
– Точно сказать ничего нельзя."
"– А как насчет той силы, что живет в вашем краю? – подхватил Крымов. – Отпить которой сюда приезжали многие знаменитые люди, как правило, тайком, и самые темные личности.
– Вы уже знаете? Впрочем, конечно. Ради этого вы и явились.
– Разумеется. Но что было дальше с Иваном-царевичем и Василисой Прекрасной?
– Отец Елизаветы отказал Пожарскому. Сказал: разбогатей вначале. Заплати за красоту моей дочери. Или стань героем на войне. Наверное, он так пошутил. Но Пожарский уехал на турецкую войну. Вскоре пришла похоронка. Решив, что счастья для нее нет на белом свете, такова ее судьба, Елизавета с горя вышла замуж за купца Столовертова.
– Как это? – спросил Крымов. – Я не понимаю, как она «стала таять».
– А вот так. Все списывали на несчастную любовь, на горе горькое, на отсутствие детей, но слишком быстро она стала дурнеть и стареть. Год шел буквально за пять, а то и за десять. Муж как будто пил свою жену, жизнь ее выпивал.
– Жуть какая, – поежилась Кассандра.
– Еще какая. Отец быстро раскаялся, что погубил дочь, и сам вскоре умер от удара.