Ранняя весна пленяет город золотистым нарядом вдаль Волги, где набережные блеснут отражением разноцветных ярмарочных лавок. Здесь ждет Кассандра, рыжеволосая дама с белыми бакенбардами и шевелюрой столько лет, сколько она помнит. Антон Долгополов, старый детективный кейс в жизни, приходит рассчитывать долги, а Кассандра — загадка, вокруг которой веет таинственность и магия....
И я ей сразу сказала: выкупать сережки не буду – не смогу, так что давай без этих ваших процентов.
– Ах, Верочка, Верочка. – Любовь Антоновна погладила подругу по руке. – Ну ничего. Заберем мы у Крокодилихи твои серьги. Вырвем их у нее из пасти. Да, Лавровы?
– Вырвем, конечно же! – веселился Пашка, неисправимый любитель приключений.
Людмила вздыхала и закатывала глаза, но помалкивала.
А что тут скажешь?
Сами заварили дело, теперь надо довести его до конца.
Не бросать же, не досмотрев, такой сериал.
Крокодилиха жила в большом кирпичном доме под коричневой черепичной крышей. Слева от крыльца – гараж, справа – собачий вольер, прямо – асфальтированная дорожка.
– Что такое? Кого принесло? – неласково рявкнула хозяйка, откликаясь на басовитый собачий лай.
– Анна Петровна, это по поводу залога! – покричала в ответ Вера.
– Какой залог, не знаю никакого залога, – ворча, подошла к калитке Анна Петровна – Крокодилиха. Выглянула в прорезанное в железе окошко, уперлась тяжелым взглядом в подставленное ей лицо Веры.
– Точно, как вы только все помните, Анна Петровна, – льстиво восхитилась Вера. – Можно мне их забрать? – и поднесла к окошку, но не слишком близко, чтобы увидеть можно было, а схватить – нет, стодолларовую купюру.
– Ты же сказала, не будешь забирать. – Крокодилиха показала, что и впрямь все помнит. – Мы потому и сговорились без процентов.
– Я передумала. – Вера приложила к первой купюре вторую.
– Поздно ты передумала, – с сожалением сказала Крокодилиха. – Я те серьги Ванькиной курве отдала. Как знала, что чем-то ценным ее одаривать не стоит: трех месяцев не прошло, как она от Ваньки сбежала. Можно подумать, такая цаца! Тощая, бледная, за душой ни гроша, еще и с ребенком.
– А кто у нас Ванька? – поинтересовался Пашка.
– А курва кто? – влезла Любовь Антоновна.
– А вы все кто такие? Тоже, что ли, за залогом пришли? Тогда в очередь, – огрызнулась Крокодилиха.
"– Извините их, пожалуйста, Анна Петровна. – Вера молитвенно сложила ладони. Двести баксов торчали из них зеленым хвостиком, как морковная ботва. – Скажите, пожалуйста, где сейчас эта кур… ца… подруга Ивана?
– Тьфу ты! У Ивана и спрашивайте!
Окошко в железной калитке с грохотом закрылось. Как по сигналу, зашлась лаем собака во дворе.