Ранняя весна пленяет город золотистым нарядом вдаль Волги, где набережные блеснут отражением разноцветных ярмарочных лавок. Здесь ждет Кассандра, рыжеволосая дама с белыми бакенбардами и шевелюрой столько лет, сколько она помнит. Антон Долгополов, старый детективный кейс в жизни, приходит рассчитывать долги, а Кассандра — загадка, вокруг которой веет таинственность и магия....
– Да-а-а… Драма! – изрек Пашка и подмигнул Людмиле, сидящей сзади с Верой и Любовью Антоновной, в зеркало.
Татьяна жила в доме из белого кирпича под серой шиферной крышей. Слева от двери – диван-качели, справа – цветочная клумба, прямо – широкая полоса тротуарной плитки, а на ней россыпью разноцветные формочки для песка, совочки, грабельки, ведерко. Ближе к калитке – пластмассовый грузовичок, определенно потерпевший аварию: с поднятым кузовом и на боку. Похоже, ДТП случилось совсем недавно – колеса транспорта еще вращались.
Иван, увидев детские игрушки, помрачнел пуще прежнего. Сказал:
– Идите сами, я тут посижу, – и отодвинулся от окна, чтобы его было не видно.
Вера, наоборот, игрушкам обрадовалась, засюсюкала ласково:
– Привет-привет, кто дома? Дилинь-дилинь! – Звонок на калитке не работал, она озвучила его сама.
– Мама, гости! Гости, ула! Подалки! – Из-за угла дома, путаясь в траве, выбежал мальчик лет двух – мордочка перемазанная, коленки в зеленке.
За ним, пригибаясь и вытягивая руки, спешила смеющаяся девушка, приговаривала на ходу:
– Санька, стой! У тебя моська в варенье, куда к гостям? Чумазым детям подарков не положено!
Ребенок, не слушая ее, вцепился в прутья кованой калитки, задрал голову, уставился с надеждой:
– Гости?
– Гости, милый, гости! – Вера присела, просунула руку сквозь решетку, погладила ребенка по вихрастой голове.
– Подалки?
– Эмн… – Вера растерялась. – Не знаю, прилично ли дарить ребенку доллары…
– Подарок! – Людмила подвинула ее и показала малышу пушистый хвостик, болтавшийся на ее сумке на манер брелока.
Вот и пригодился!
– Фост! – обрадовался ребенок. – Кофкин?
– Да не кошкин. Бери выше: мишкин! – очень серьзно заверила его Людмила.
– Мифка! – Ребенок ухватил брелок, тут же попробовал мех на вкус.
– Фу, Санька, кто же ест медведей? Медведи несъедобные! – подоспела смеющаяся девушка. Отняла у Саньки мифку, вытерла замурзанную мордашку краем фартука, между делом осведомилась: – Вы к кому, люди добрые? Вроде мы незнакомы.
– А давайте познакомимся, я Вера, а вы Татьяна, да?
– Мам! Тут к тебе! – Девушка подхватила ребенка, понесла его за дом.
– Кто? – Дверь открылась, выпуская на крыльцо худенькую женщину в очках и самовязаной шали поверх домашнего платья.
– Здравствуйте, Татьяна, меня зовут Вера, я хочу выкупить у вас серьги моей бабушки, вам их когда-то Анна Петровна дала, вот, я готова заплатить! – Вера уже трясла над забором купюрами.
– Серьги? – Татьяна подошла ближе.
– Да, серебряные с гранатами.