Ранняя весна пленяет город золотистым нарядом вдаль Волги, где набережные блеснут отражением разноцветных ярмарочных лавок. Здесь ждет Кассандра, рыжеволосая дама с белыми бакенбардами и шевелюрой столько лет, сколько она помнит. Антон Долгополов, старый детективный кейс в жизни, приходит рассчитывать долги, а Кассандра — загадка, вокруг которой веет таинственность и магия....
Снова спустившись вниз, она, не выходя из подъезда, набрала номер лечащего врача Сумарокова, когда та откликнулась, представилась официальным тоном:
– Детектив Мирослава Волгина. Скажите, пожалуйста, в каком состоянии сейчас ваш пациент Сумароков?
– Иван Борисович еще плох, – не успев ничего сообразить, на автомате ответила доктор. – Но я уверена, что Марфа Даниловна сумеет своим уходом поставить его на ноги.
– Вот как. И как скоро это произойдет?
– Надеюсь, дней через двадцать он поправится, – ответила доктор.
– А сейчас он не может выходить из квартиры?
– Кто? Сумароков? – искренне удивилась врач.
– Да.
– Вы шутите, что ли?
– Нет, просто интересуюсь.
– Простите, – начала прозревать доктор, – но на каком основании… Повторите свою фамилию.
– Волгина, – ответила Мирослава, – спасибо за информацию, – и отключилась, оставив лечащего врача Сумарокова теряться в догадках. Сама она узнала то, что хотела, Сумароков не мог напасть на Анастасию Горскую.
– В итоге, – проговорила Мирослава вслух, – мы остались без подозреваемого.
Закрыв дверь, Марфа Даниловна сердито пробормотала себе под нос:
– Ишь, чего выдумала, нашла подозреваемого.
– Кто приходил? – спросил ее Сумароков, когда она вошла в комнату, в которой он лежал.
– Соседка за солью заходила, – ответила Помяловская.
– Марфуша, ты говоришь неправду, – попытался улыбнуться мужчина. Он был бледен и выглядел, мягко говоря, неважно, но, чтобы не расстраивать свою добровольную сиделку, старался держаться молодцом.
– Я потом тебе расскажу, – ответила Марфа Даниловна.
– Почему не сейчас? – спросил он.
– Потому что сейчас я не хочу об этом говорить, – ответила она притворно сердито, для того чтобы он перестал настаивать.
И он перестал:
– Хорошо, потом так потом. Ты только не нервничай, Марфуша.
– Я и не нервничаю. И вообще, у меня нервы как канаты.
– Оно и видно, – снова постарался улыбнуться он.
Очутившись дома, Мирослава облегченно вздохнула. Жара успела достать ее даже в машине с кондиционером. Хотя, честно говоря, он далеко не всегда был у нее включенным.
– Морис! Я хочу кваса! – заявила она, едва переступив порог родного дома.
Он молча налил ей в бокал домашнего кваса, после чего Мирослава поспешила в душ.
А когда она вернулась на кухню, Морис объявил:
– Сегодня у нас на обед окрошка с кальмарами."
"Она покорно кивнула.