Ранняя весна пленяет город золотистым нарядом вдаль Волги, где набережные блеснут отражением разноцветных ярмарочных лавок. Здесь ждет Кассандра, рыжеволосая дама с белыми бакенбардами и шевелюрой столько лет, сколько она помнит. Антон Долгополов, старый детективный кейс в жизни, приходит рассчитывать долги, а Кассандра — загадка, вокруг которой веет таинственность и магия....
А когда их тарелки опустели, проговорила:
– Я бы поела окрошку с редисом на кефире.
– Завтра сделаю.
Потом они пили мятный чай с простыми лепешками.
– Как просто мы с тобой живем, – проговорила Мирослава.
– По мне, – ответил он, – так живем мы очень даже неплохо.
– Что верно, то верно, – согласилась Мирослава.
После позднего обеда они оба уткнулись в ноутбук Мориса, рассматривая в соцсетях страницы лиц, так или иначе причастных к расследуемому ими делу.
С особенным интересом Мирослава рассматривала Серафиму Игнатьевну Соколову, пятнадцатилетнюю школьницу, вызвавшую полицию и скорую после обнаружения ею умирающей Анастасии Горской.
– Интересно, – проговорила Мирослава вслух, – знала ли Серафима, что Настя еще жива?
– Навряд ли, – ответил Морис.
– Навряд ли, – согласилась Мирослава, – если только она не проверила пульс Горской.
– Скорее всего, девочка побоялась подходить близко.
– Допустим, – кивнула Мирослава и спросила: – Ты заметил, что изображения Серафимы присутствуют только на страницах школы?
– Заметил, – ответил Морис.
– И выглядит она на всех фотографиях неулыбчивой и словно бы зажатой.
– Если у нее больная мать и на плечи девочки переложена большая часть домашних дел, то радоваться ей особо нечему.
– Может быть, ты и прав. У меня не выходит из головы Клавдия Антимонова.
– А что с Клавдией не так? У нее есть несколько страниц в соцсетях, и почти на всех из них она улыбается.
– Улыбается, но как-то неестественно!
– То есть?
– На одних фото приторно улыбается, на других улыбка у нее натянутая.
– Вам не угодишь, – усмехнулся Морис.
– Но меня интересуют даже не ее улыбки.
– А что же?
– То, что, со слов одного из друзей Юлиана, она в него влюблена.
– В чем криминал?
– Криминала нет, если в голове Клавдии не зреет план по устранению соперницы.
– Вы шутите?
– Скорее, рассуждаю.
– Уж не думаете ли вы…
– Не думаю, – перебила она его, не дав договорить.
Морис смотрел на нее недоуменно, хлопая ресницами.
– Успокойся, – улыбнулась она, – я не умею читать мысли.
– Кто вас знает, – пробормотал Морис.
– Знаешь что? – Она резко захлопнула ноутбук.
– Вы мне чуть нос не прищемили, – проговорил он возмущенно.
– Извини! – Она хлопнула по верху ноутбука ладонью и сказала: – Завтра с утра мы поедем в парк.
– Воля ваша, – пробормотал он.
– Нам нужно алиби, – сказала Мирослава.
– Нам? – удивился Морис.
– Я имела в виду, что нам нужно найти алиби для Юлиана Горского.