По хмурому улице тусклым морозным светом мерцала ожившая в кольце ледяных облаков ночная картина старого города, где мир скрытый под глыбами снега был не менее загадочен и тревожен, чем видимая жизнь внутри теплых домиков. Здесь силуэт подоткнувшего мертвую руку женщины и пара мужчин в синих куртках, борясь за способность переместить тело на крых....
Им оказался приехавший в Москву на экскурсию из города Мирный гражданин Смолов Валентин Петрович. Оперативникам удалось установить связь между Смоловым и актером Максимом Тришкиным…
– Сережа, у меня уже голова идет кругом, что может быть общего у Макса и этого Смолова? И зачем Смолову было что-то искать в моей квартире?
Тая просто считала минуты, проведенные с Сергеем, и больше всего боялась момента отъезда. И ей было жаль, что вместо того, чтобы говорить о любви или просто наслаждаться друг другом, им приходится распутывать клубок неведомого им преступления, в эпицентре которого оказалась она сама, Тая Самарцева, скромная учительница музыки!
– Я предполагаю, что Смолов, приехав в Москву, встретился с Максимом Тришкиным, с которым был, вероятно, уже знаком (о чем свидетельствуют показания знакомых Макса), и передал ему нечто ценное, которое Макс, в свою очередь, отдал Масловой.
– Но что, если Лена Маслова все знала и сама спрятала эту вещь?
– Понимаешь, я сейчас знаю, конечно, многое, но ведь не все.
– Только для этого? – Как она боялась таких вот неосторожных и двусмысленных фраз, произнесенных Сергеем!"
"– Ну, не только… Еще мне надо было убедиться в том, что ты прекрасно печешь пироги, готовишь борщ и пельмени и что твои губы даже без помады действительно нежно-розового цвета…
– Сережа, я так благодарна тебе за то, что ты избавил меня от этих страхов… Ты просто спас меня… А ведь я даже не знаю твою фамилию.
– Воронцов. Сергей Иванович Воронцов, прошу любить и жаловать.
* * *Они шли и шли, утопая в сугробах, навстречу ледяному ветру, и Тае уже казалось, что она не в норковой шубе до пят, а в ночной кружевной рубашке – так было холодно и до того пронизывающим был ветер. Даже дышать становилось все труднее и труднее.
