По хмурому улице тусклым морозным светом мерцала ожившая в кольце ледяных облаков ночная картина старого города, где мир скрытый под глыбами снега был не менее загадочен и тревожен, чем видимая жизнь внутри теплых домиков. Здесь силуэт подоткнувшего мертвую руку женщины и пара мужчин в синих куртках, борясь за способность переместить тело на крых....
Вот так… Ох, мам, что-то я с тобой заговорилась… Мне пора. – Василиса поцеловала мать. – Все, жду твоих звонков. И передавай привет Крыму!
Тая закрыла за ней дверь, вернулась в комнату, сложила свитер в пакет. Василиса забыла его, придется звонить Вике, чтобы та заехала сегодня к ней вечером после концерта. Тае не хотелось вручать его лично Масловой, это выглядело бы, как если бы она хотела, чтобы с ней немедленно расплатились. Она не любила эти моменты и всегда, если получалось, поручала эти денежные вопросы Вике.
Она достала чемодан и принялась укладывать свои вещи. Затем достала с антресоли большую дорожную сумку и положила туда пакет с пряжей, спицами и всем необходимым для вязанья. Увидела на диване еще три маленький красных клубка, оставшихся от свитера, бросила в сумку…
* * *…Тая вышла из автобуса, и сразу же несколько человек в военной форме бросились помогать ей вынести чемодан и сумку. Все пространство вокруг продувало со всех сторон, Тая едва устояла на ногах.
– Барышня, вас проводить? – Зажмурившись от снежного жгучего ветра спросил ее один военный.
– К Воронцову, – сказала она, ежась от ветра. Шуба с капюшоном и теплые сапоги пока что еще спасали от холода, но сколько ей еще идти до едва виднеющихся на горизонте строений, она не знала.
– К Сергею Ивановичу? – удивился военный. – Что же он вас не встречает?
– Он не знает, – сказала она, сама еще толком не зная, что она делает и, главное, правильно ли. А что, если она своим приездом только помешает ему?
– Так он сейчас, наверное, на аэродроме! Если хотите, я ему позвоню… А пока что давайте уже двигаться… Темнеет здесь быстро, смотрите, какой ветер… Как метет… Улетите, барышня… – И военный по-доброму засмеялся.
Тая зажмурилась теперь уже от этих слов – они прожгли ее сильнее, чем ветер.
– А как вы узнали, что я сестра?"
"– Жены у него нет, подруги – тоже… Мать у него умерла в прошлом году, а так навещала его пару раз. Брат как-то приезжал. Так что, барышня, вычислить вас легко!
Она, путаясь в полах длинной шубы и придерживая рукой готовый сорваться с головы капюшон, надетый на меховой берет, едва поспевала за темными фигурами своих недавних попутчиков.
Тая старалась не думать о том, что происходит с ней прямо сейчас, потому что не знала, как она вообще решилась на эту поездку, да еще и в такое опасное время года.
