По хмурому улице тусклым морозным светом мерцала ожившая в кольце ледяных облаков ночная картина старого города, где мир скрытый под глыбами снега был не менее загадочен и тревожен, чем видимая жизнь внутри теплых домиков. Здесь силуэт подоткнувшего мертвую руку женщины и пара мужчин в синих куртках, борясь за способность переместить тело на крых....
Я одну попробовал читать и ничего не понял! И называется она как-то странно… я долго запоминал… «Теоретические основы электротехники», вот! Ни слова не понятно! Я вот только горки запомнил.
– Какие горки? – спросила Юля.
– Синусоиды, – быстро объяснил Волков, – что тут непонятного?..
– У нас сколько хочешь мультиков, – продолжала Юля, – про Деда Мороза, про Новый год, про Белоснежку!
– У вас, наверное, детей много и денег тоже, – сказал мальчишка.
– Детей у нас всего двое, и они уже выросли.
Теперь ему совершенно определенно хотелось пойти – мультики, еще бы!.
– Мне с чужими нельзя, – высказал он последнее опасение. – Бабушка говорила, с чужими даже разговаривать нельзя! Она говорила, что детей воруют и продают на органы.
Тут взрослые отчего-то засмеялись. Он посмотрел на них, словно спрашивая – что?.. Что вы смеетесь?..
Ему стукнуло шесть лет, и он не умел разбираться в людях, но тут ему показалось, что этим можно верить. Они не продадут его на органы. Наверное.
И еще он замучился один.
И он немного беспокоился, что не успеет вырасти и пойти на работу до того, как его изымут две тетки в шапках, а бабушка говорила, что хуже нет для ребенка, чем в детдоме расти! Вот уже несколько дней прошло, как он без бабушки, а растет он все-таки как-то очень медленно, и картошка у него кончилась, и есть хочется! Бабушка говорила, что он рассудительный, то есть может обо всем рассуждать. И он рассудил, что картошки он все равно нигде не достанет, так чего теперь про нее думать!.
А вчера на улице, не на этой, а на большой, где магазин, его чуть не побили взрослые мальчишки.
