В белой глазурованной плитке узоры табличек: "Ажурная строчка", "Отучение от заикания", "Венерические и мочеполовые болезни". Аркадные проезды, окаймленные листовым железом, соединяют двух глубоких темных дворов. Саша Панкратов вышел из дома — к Смоленской площади, где уже прохаживались парами девочки, арбатские и дорогомиловские, и молодые люди....
— Что произошло, если не секрет?
Варя засмеялась.
— Ничего особенного, грозился застрелить.
— Это еще что за новости?! — возмутилась Нина. — Он забыл, где живет?!
— Он просто дурак, ничтожество.
На следующий день сразу после работы Варя зашла к Софье Александровне.
Та, сидя за столом, писала, видимо, письмо Саше.
— Ну, Софья Александровна, расскажите, как все было?
Софья Александровна отложила в сторону перо, сняла очки.
— Велела ему уйти. Он поартачился, потом ушел.
— Нет, расскажите подробнее, прошу вас.
— Я ему сказала, что запретила приносить в дом ружья, а он приносит, я сделала тебе выговор и ты ушла к сестре, и его я прошу уйти, тем более соседи возражают против того, что дверь из-за него не берется на цепочку. Он начал грубить, грозиться, болтать всякую чепуху, что я спекулирую этой комнатой…
— Негодяй!"
"— Я ему объявила, что сегодня же возьму дверь на цепочку и никто ему не откроет, а если будет ломиться, вызовем милицию, заявим, что он спекулирует ружьями, человек без определенных занятий, все соседи против него, и в домоуправлении несколько раз спрашивали, и участковый им интересовался.
— Как со своими? А мои?
— Твои он оставил.
— Чтобы иметь повод явиться за ними.
— Может быть, надеется, что помиритесь?
— Этого он не дождется.
— Чего я никак не думала, — сказала Софья Александровна, — это то, что он оставит ключи, думала, придется врезать новые замки.
— Предусмотрительный, — усмехнулась Варя. — Если в квартире случится кража, то на подозрении будут те, кто имел ключи, вот он вам их и вернул.
— Возможно, — согласилась Софья Александровна.
— А насчет вещей не беспокойтесь, я их заберу к себе, и, если он явится за ними или позвонит, скажите: Варя вещи забрала, обращайтесь к ней.
— Это правильно, твои вещи, ты их и носи.
— Там будет видно, — неопределенно ответила Варя, твердо решив завтра же передать вещи Косте через Левочку.
Она нежно обняла Софью Александровну.
— Я так перед вами виновата, вы столько натерпелись из-за меня.
— Что ты, деточка, выбрось из головы, не бойся его, такие, как он, сильны только со слабыми, храбры только с робкими.
