В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
На окне простенькие ситцевые занавески, лак на буфете потрескался от времени, раковина пожелтела. Да, жили; они небогато. Но крошечный детский комбинезончик, висевший на веревке, был просто-таки шикарный. Из дорогого магазина. Перехватив его взгляд, Вера Васильевна поспешно сказала:
- Это подарок.
- От Германа, я понимаю.
- Он отблагодарил меня за... - начала было Вера Васильевна, но он мягко ее остановил:
- Я все знаю. Это его внук. Вчера приехала Евдокия Германовна, и он проговорился.
- Как? Она здесь? - заволновалась Вера Васильевна.
- Она вас очень любит.
- Вы так думаете?
- Я думаю, что Герман поступил нехорошо. Вы должны жить у него, в просторном, красивом доме. Вы, ваша дочь и ваш внук. И он это понимает.
. - Перестаньте! - отмахнулась Вера Васильевна. - Ну какая я ему жена? Даже хорошо, что так вышло. Не получится из меня мэрша. Я и на людях-то с ним появиться стесняюсь.
Женщина поднялась, чтобы разлить чай. Его взгляд невольно скользнул по ее фигуре.
- А вы зачем пришли? - снова спросила она, присаживаясь напротив.
- В ту ночь, когда убили мою жену, вы ночевали в коттедже у Германа.
Она смутилась. Не сказала ни «да», ни «нет», просто отвела глаза.
- Я только хочу знать, выходил ли ночью Герман. Ведь был телефонный звонок.
Вера Васильевна растерялась:
- А Гера что говорит?
- Да какая разница? Вы видели, как он вышел из дома? Во сколько?
- А зачем вам это?
Завьялов понял - Герман из дома выходил. Но
во сколько?
- Скажите, это вы повесили на стену плакат?
- Какой плакат? - заволновалась Вера Васильевна.
- Тот, что нашли в платяном шкафу?
- Я просто хотела, чтобы был порядок, - начала оправдываться женщина.
- А вы заметили, что на обратной стороне -рисунок?
Вера Васильевна вновь отвела глаза.
