В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
- Ты че? - Охранник без малейших усилий расцепил его руки и легонько тряхнул. Легонько —так что в ушах зазвенело. - Сдурел? Я ж тебе русским языком сказал, не связывайся!
Миша быстро сбежал с крыльца и стал открывать ворота.
- Не надо! — крикнул Алексей. — Я пешком.
- Ты че? - удивился охранник. - Темно, поздно. Отвезу.
- Мне надо воздухом подышать.
- Ты если че, ори громче, - осклабился парень, - у нас тут того... небезопасно.
Завьялов улыбнулся и потрогал шрам на голове:
- Я знаю.
Он шел на огни Фабрики, осторожно ступая по обледеневшей земле. Значит, «хозяева» делят власть. Решают, кому достанется город. Его магазины, больницы, школы, жилые дома, Фабрика, Заводская, Мамоново и Ольховка. Его исторический центр, широкая улица, мощеная старыми плитами, его тополя, единственные деревья, которые здесь прижились, вцепились корнями в землю и теперь изо всех сил тянутся ввысь. Пятачок и Центральный рынок.
День пятый
На следующее утро он проснулся от нестерпимой боли. Словно на голову натянули железный обруч и кто-то невидимый начал затягивать его, умело орудуя гаечным ключом. Перед глазами мелькнула яркая вспышка света, потом все потемнело, и только спустя какое-то время начали проступать контуры предметов.
Заваривая чай, вспоминал вчерашний разговор с Аглаей Серафимовной. Слова «город достанется ему» сказаны неспроста. После отъезда нынешнего мэра местные воротилы поделят его между собой. Горанин, видимо, устраивает всех, ибо ни к какой партии не примыкает.
