В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
Не так ли?
Так вот куда она клонит! Матерь Божья!
- Вы даете мне мотив? Правильно я понял? Но тогда получается, что вы соучастница! Ведь вы его ангажировали на это!
- Да бросьте! Горанин решил избавиться от мальчика из ревности. Из элементарной ревности. Убить, подбросить улики, сфабриковать дело. Это в его духе. И все поверят. Ведь вы не знали, куда с этим пойти. А надо было прийти ко мне.
Умна! Великая женщина! Город никогда не будет ее любить, но что ей за дело до этого? Муж не зря перед ней трепещет. Он в ужасе от ее ума и проницательности.
- И как вы себе это представляете? Я больше не работаю в органах. То, что я делаю, - всего лишь частное расследование. А Герман - старший следователь прокуратуры.
- Я бы себе это не представляла, если бы мой муж не был мэром города. И вы ошибаетесь: Горанин больше не старший следователь. Он заместитель прокурора.
- Ах, да! Совсем забыл!
- Вопрос решен. Есть вещи, которые вне моей компетенции, но... Убийство есть убийство. Не так ли?
- Вы предлагаете возбудить уголовное дело?
- Только на основании веских улик, которые вы предъявите.
И тут он испытал великое искушение. Как все, оказывается, просто! Сдать Германа и покончить с этим. Есть дежурный врач, который даст показания. Есть Ирина Михайловна, которая прояснит вопрос с курткой. Есть испачканный кровью костюм. Есть ломик, который Герман держал в руках. Он сам, лично, это видел. Есть телефонный звонок и Роза с Лешей. В конце концов, есть мотив.
- Я не могу этого сделать, - пробормотал Завьялов расстерянно и потянулся за чашкой: в горле пересохло.
Получилось очень неловко, чашка упала на пол и разбилась. Он в ужасе смотрел на осколки. Потом нагнулся и стал торопливо собирать их с пола.
- Оставьте! - презрительно сказала Аглая Серафимовна. - Уберут.
- Я не могу этого сделать! - распрямляясь, с отчаянием повторил он.
- Удивляюсь, как такой человек почти двадцать лет проработал в милиции? - холодно сказала Аглая Серафимовна.
- Видите ли... Там, в Москве, люди образованные и неглупые могут найти себе достойное применение. Но у нас город маленький. Нам приходится довольствоваться тем, что есть. Простите меня.
Она слегка опешила. Потом покачала головой:
- Ну, знаете! Вы действительно меня удивили! Когда вчера вечером вы вошли в эту дверь, я подумала: вот еще один идиот, деревенщина, которая двух слов связать не может и не имеет представления о приличиях.
