В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
Даже Валюша по сравнению с ней — королева. Чего они оба так испугались?
- Меня дочка ждет, - просительно посмотрела на Германа Вера Васильевна. - Ей рожать скоро. Мало ли что. Я пойду?
- Конечно, - кивнул Горанин. - Сколько я вам должен? - Давайте выйдем в коридор и там рассчитаемся.
Как хлопнула входная дверь, он не услышал. Должно быть, Вера Васильевна прикрыла ее аккуратно, тихо. Завьялов сидел, уставившись в телевизор. Ему показалось странным - Горанин ходит по дому босой, полуодетый. И женщину, похоже, это нисколько не смущает.
- Значит, это твоя домработница? - спросил он, когда Герман вернулся.
- Ну да. - сказал бывший друг, натягивая рубашку.
- Постой... Та самая Верка, которая...
- Сплетни о нас - чушь собачья. Вера Васильевна ходит ко мне. Тайком. Я не хочу объявлять об этом. У нее двое детей. Сыну двадцать два, он учится. Дочь скоро родит. Сам понимаешь, деньги нужны.
- Не знал, что ты такой--Какой?
- Добрый. И стеснительный.
Герман смущенно кашлянул и виновато сказал:
- Соседи немного в курсе.
- Я понял правильно.
- Слушай, что случилось, зачем пришел-то? -резко сменил тему Герман.
- Да ты же сам в гости звал!
- Может, поужинаешь со мной? Вера борщ сварила. Вкусный. Она хорошо готовит. Налить?
Герман предложил выпить водочки, под борщ, но Завьялов отказался, он все раздумывал, как заговорить о деле. Горанин выпил один, и пока они ели, нахваливал кулинарные способности своей домработницы. Что-то здесь было не то.
- Послушай, имя Павел Павнов тебе ни о чем не говорит? — спросил, наконец, Александр.
- Нет. А кто это? - Герман с хрустом откусил соленый огурец...На светлую рубашку капнул рассол.
- Выпускник юрфака. С красным дипломом окончил.
- Да? И что? - равнодушно спросил Горанин, аккуратно промокнув салфеткой яркие, чувственные губы.
- Ты вспомни. Нигде не пересекались? Быть может, ты дело вел, в котором он фигурировал?
- Павнов? Выпускник юрфака? Не было такого, - уверенно сказал Герман.
- А на бытовой почве? Девушку, например, у него не уводил?
- Я? Девушку? У какого-то сопливого мальчишки? Тоже мне, соперник!
- Тем не менее, он за тобой следит.
- Да ну тебя, - отмахнулся Горанин. - Ты, Зява, стал ревнивым и мнительным.
- Смотри. Я тебя предупредил.
- Так ты за этим пришел?
- Сам посуди, разбили машину, похожую на твою. Манекен, похожий на тебя, сломали, украли костюм. Возможно, изрезали его на куски. Дальше что?"
"Горанин даже рот раскрыл.
