В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
Нацарапанные ключом, гвоздем, монетой, словом, тем, что оказалось под рукой. Подростки спешили увековечить названия родных деревень и .имена своих любимых. И сообщить всем остальным, что такая-то дура, а такой-то казел. Через букву «а». Кто-то переживал бурную love, кто-то не мог смириться с поражением футбольного клуба, за который болел. Простуженная кондукторша дремала, прислонившись к перегородке, отделяющей кабину водителя. Большинство пассажиров были женского пола и преклонного возраста. С сумками, с котомками, в которых гремели пустые бидоны.
- Ты откудова будешь, милок? Не из Гатного? Вроде, одет по-городскому. А лицо мне твое знакомо.
- Я страховой агент, бабушка. Из города.
- Агент... - протянула бабуля, делая ударение на Первый слог.
- Смотря какой дом. Если хотите, я к вам заеду.
Подумал вдруг, что работа страхового агента -хорошее прикрытие. Можно ходить по домам, расспрашивать людей и объяснить свою праздность среди белого дня, если возникнет на то потребность. Он не гуляет, а работает. Бездельников никто не любит. Вот и бабушка подобрела. Пообещав заехать к ним в село, сошел на следующей остановке. Диалог все в автобусе слышали, теперь никто не смотрел на него с подозрением.
Первым делом он огляделся. Бывал в сельце и раньше, но ни родственников, ни знакомых там не имел. Знал, что есть на окраине большой пруд в окружении плакучих ив, где хорошо берет карась. Городские частенько рыбачили здесь, а потом стояли на рынке с уловом. Но на дворе ноябрь, карась больше не брал, и все ждали, когда устоится лед на реке и начнется зимняя рыбалка.
Жители города N в большинстве своем были людьми небогатыми. Городской рынок держал цены на уровне, доступном населению. За дорогим пожалуйте в столицу. У кого деньги есть. Он бывал в Москве и понимал, что N - такая глубинка, куда свет столичного солнца доходит едва-едва.
