В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
И с опозданием на целую вечность. Но для деревенских N - центр цивилизации, солнце персонального значения, предмет зависти и вожделения."
"Дело не в убогости села. Дома стояли кирпичные, добротные. Построенные еще в те времена, когда здешний передовой колхоз гремел на всю область. Во дворах мычали коровы, квохтали куры. Погреба были доверху забиты картошкой и прочими овощами, в ряд стояли банки с соленьями и вареньями. Денег не видели, жили подсобным хозяйством, столы на праздники собирали простые, но сытные.
Дом бабы Тани также был кирпичный, большой, в четыре окна. Крыша железная, новенькая. Удивился, зачем пожилые люди работают в больнице? Зарплата маленькая, ездить туда не ближний свет, а здесь хозяйство. И большое!
К гостю вышла хмурая женщина средних лет, в резиновых сапогах на босу ногу, в накинутой на плечи старой куртке, спросила неприветливо:
- Вам чего?
- Мне бы Федора э-э-э.
- Вы из больницы? - откровенно удивилась женщина.
- Нет. Я страховой агент.
- А почему к отцу?
- Так вы его дочь?
- А кто ж? Только мы уже застраховались. Денег нет, - отрезала она.
- Видите ли, мы сейчас открываем филиал на Фабрике. Условия более выгодные, и потом... Вы застраховали машину?
- Машину? А зачем?
- Ну как же, вышел новый закон. Об обязательном страховании.
- Да? - подозрительно спросила женщина и, помолчав, кивнула: - Что ж, проходите. Только мужа нет.
Открыв калитку, она пошла вперед. Завьялов следом. Когда остановились у крыльца, спросил:
- А машина на кого зарегистрирована?
- На отца. Да какая там машина! Старый грузовик!
- Очень хорошо. Он как?
- Кто? Грузовик? Месяц на ремонте стоял, вот как!
- Нет, я не о том. Ваш отец.
- Что значит - как?
- Ваша мама сказала, что...
- Ждите здесь.
