В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дети белой богини» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мужчина, который ни разу не изменил своей жене.
- Зато она мне, кажется, изменяла, — тихо сказал Александр.
- Ну-ну, - сразу насторожился Герман. - Что ты узнал?
- Помнишь, я спрашивал тебя о некоем Павле Павнове?
- Допустим.
- Оказывается, они были близко знакомы. Маша и Павел. Настолько близко, что он ходил к ней по ночам.
- Ходил к ней по ночам?! Ну, знаешь! Зява, да ты просто... Молодец, вот ты кто! Это мотив, да какой! Убийство из ревности!"
"- Постой, что ты несешь? К кому он мог ее ревновать?
- Да к тебе! Она же не хотела развода. Ведь так? Так. А он, видимо, настаивал. Давай раскручивать это дело, — решительно сказал Герман.
Энергия Горанина слегка напугала Александра. В недобрый час появился Герман в больнице.
В коридоре со шваброй в руках, появилась баба Таня. Герман остановил ее:
- Одну минуточку, гражданка. У нас к вам пара вопросов. Надеюсь, представляться не надо?
Санитарка в ужасе уставилась на его галстук. Официальный тон Германа мог на кого угодно нагнать страху. Завьялов не раз присутствовал у него на допросах. Сильное впечатление.
-^ Зачем ты так? - сказал, поморщившись. И улыбнулся: — Баба Таня, может быть, мы в столовую зайдем? Там сейчас никого нет. У больных тихий час. До полдника еще есть время.
— В столовую так в столовую! — весело отозвался Герман. И первым зашагал к дверям.
Баба Таня все еще крепко сжимала ручку швабры. И не двигалась с места. Для простой деревенской женщины старший следователь городской прокуратуры был чем-то вроде грома небесного. Всесильный и всемогущий. Пришлось вынуть швабру из сморщенной руки, поставить в угол. «Y женщины нет возраста», - вспомнилось вдруг. Бабе Тане под шестьдесят, но больные ее так и кличут: «Эй, бабка!» Деревенский труд кого угодно состарит раньше времени. Конечно, Герман имел в виду красивую женщину, но кто сказал, что в молодости баба Таня не была хороша собой?
- Пойдемте, - ласково сказал Завьялов. Она, наконец, сдвинулась с места и, дойдя вместе с ним до столовой, неловко протиснулась в дверь. В столовой шушукались повариха с посудомойкой. Косились на Германа, который раскладывал на одном из столов бумаги. Значит, допрос будет по всей форме.
- Присаживайтесь, - сказал Горанин санитарке.
Та робко примостилась на краешке стула, сложив на коленях тяжелые морщинистые руки. Он тоже присел за стол.
- Итак, фамилия, имя, отчество? Где проживаете?
- Да что ж я такого натворила, милок? - испуганно спросила санитарка.
- Герман Георгиевич, - сухо поправил Горанин. - Это официальный допрос.
- Вы просто свидетель, — пояснил Александр. — По делу об убийстве моей жены, Марии Александровны Завьяловой. Не надо пугаться.
- Да я ж ничего не видала! Не видала, не слыхала, - зачастила санитарка. - Меня ночью-то здесь и не было. Вот разве Федор что подскажет.
