В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
Естественно, осуждал и заочно не любил, не разбираясь в том, где правда, а где ложь. Столкнувшись с Еленой Ивановной на рынке либо в магазине вежливо здоровался, но поспешно отводил глаза: чувств своих скрывать не умел. Но та была с ним ласкова - все-таки, сотрудник милиции. Хотя в N и считают Завьялова тихим и безобидным, но, как говорится, в тихом омуте черти водятся. О его дружбе с Гораниным весь город знает, а Горанин может все, везде у него схвачено. И Машу Елена Ивановна из больницы откровенно не выживала, несмотря на конфликт.
Теперь старшая сестра смотрела на него с прищуром, настороженно. Делить им больше было нечего, он так и сказал:
- Давайте забудем о конфликте, который был у вас с Машей. Все это пустяки. Стычки по работе, мелкие ссоры, подсиживания. Самое главное - жизнь. И здоровье. К сожалению, мы понимаем это слишком поздно. Когда теряем близких людей.
- Да-да, - поспешно кивнула Елена Ивановна. И добавила: - Надеюсь, вы понимаете, что я не.
Она была женщина неглупая, потому как аферы с казенным спиртом проворачивала ловко, уже немолодая, но, что называется, в соку - яркая, энергичная. И полнота ее была здоровая, та, что радует глаз, а не наталкивает на мысль о нарушенном обмене веществ. Глаза цвета пожухшей осенней листвы, подведенные коричневым карандашом, медные волосы все в тяжелых, словно бы кованых завитках, на губах малиновая помада.
Он думал о чем угодно: о старшей сестре, как о женщине, о ее любовнике, возможно, одном из врачей, о взрослых детях. Только не о том, что Машу убили в этом кабинете. Почему-то боялся об этом думать.
- Елена Ивановна, я хочу найти убийцу своей жены, - выговорил он с трудом. Ведь вот здесь, на этом полу, она и лежала. И кровь...
- А разве не милиция этим занимается? Насколько я знаю, следствие ведет ваш друг, Герман Георгиевич Горанин.
- Я решил ему по-дружески помочь.
- А Герман Георгиевич в курсе? - подозрительно спросила старшая.
- Ну разумеется. Я ведь без протокола с вами беседую, но могу организовать визит в прокуратуру.
