В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
- Зява, брось, - повторил Горанин. - Тебе домой надо. Ночь на дворе.
- Ну и что? Это моя работа. - Завьялов решительно повернул к соседнему дому.
- У тебя оружие при себе? - крикнул ему вслед Герман.
Сделав несколько шагов, тот остановился, а потом отмахнулся:
- На работе. В сейфе.
- Ну и куда ты собрался?
- Да вдвоем мы его быстро! Если это, конечно, он.
- Я все-таки пойду возьму ствол, - пробормотал Горанин.
Увидев, что Герман направился к своему дому, Завьялов крикнул:
- Эй, Гора! Ты быстрее давай! А то все лавры мне достанутся! - и рассмеялся.
Он уже представил себе, как задержит сейчас опасного преступника, завтра напишет отчет, получит благодарность, может быть, и премию выпишут. Маша будет довольна. Опьянение еще не прошло окончательно, а нервной лихорадке значения он не придал. В голове пронеслись тысячи самых разных мыслей, но ни одной об опасности. Потому что по большому счету в серьезную переделку капитан Завьялов еще не попадал. До сих пор обходилось.
Пройдя через участок, он решительно поднялся на крыльцо и надавил на кнопку электрического звонка.
- Кто там? - раздался наконец испуганный женский голос.
- Откройте, милиция!
- У нас все в порядке, — испуганно сказала женщина.
И Завьялов этот испуг сразу же уловил. И повторил настойчиво:
- Откройте. К вам только что зашел человек. Он находится в розыске. - И обернулся:
- Гора, где ты?
За высоким забором послышались тяжелые шаги.
И тут капитан увидел ослепительную вспышку. Потом воздух будто взорвался, оказавшись вдруг неимоверно тяжелым, его осколки больно обрушились на голову. Так больно, что ослепили и оглушили одновременно. Потом наступила тишина. Такой еще в его жизни не было. Абсолютная тишина, лишенная каких-нибудь признаков жизни. Понял одно: его больше нет. И успокоился.
Но, как потом оказалось, с этим Александр Завьялов поспешил.
НОВОЛУНИЕ
День первый
ОКОНЧАТЕЛЬНО ОН ПРИШЕЛ В СЕБЯ ТОЛЬКО через месяц, до этого все было, как в тумане. Да и потом долгое время смотрел на окружающие предметы словно бы со стороны. Другие люди трогали их, переносили с места на место, суетились, говорили что-то. Говорили тихо, точно боялись его побеспокоить. Глупые люди. Все, что происходило, не имело к нему, Александру Завьялову, ни малейшего отношения.
