В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
Увидев в окне зеленую листву, очень удивился. А как же мороз? Ночные заморозки? В апреле не бывает зеленых листьев на деревьях. Тут он вспомнил, что умер. Потом почувствовал боль. Но у мертвых не болит... Значит, жив. Жив?
У постели с вязаньем в руках сидела женщина. После новой вспышки боли вспомнил* что это жена. Маша. Маша?
- Ма... ша...
- Господи, Саша! - встрепенулась она. И вдруг заплакала: - Ну наконец-то!
Ему показалось, что звук идет, как сквозь вату, которой заткнули уши. Жена едва шевелила губами.
- Что... случилось?
Она молча плакала. Он поднял руку, потрогал повязку на голове. Болит там.
- Нет, нет, нет... - испуганно забормотала Маша, спохватилась, вскочила со стула и выбежала из палаты.
Завьялов растерялся. С трудом вспомнил, как сидели у Германа, потом вышли на улицу. Перекопанная дорога, темнота, фонарь над воротами соседнего дома. Он поднялся на крыльцо и позвонил. Вспышка света. Темнота. И вот теперь дорога в никуда, которая начинается сразу у порога того дома.
Все несчастья, приключившиеся с ним за последнее время, вспомнил первыми. Год назад умерла после долгой тяжелой болезни мать, отец сошелся с другой женщиной. Оба пьют. Теперь отношения с ними... Да о каких отношениях может идти речь, если бывать у них и пить с ними не хочется? Интересно, не заходили они? Да лучше бы не заходили! Он застонал, закрыл глаза. Не надо бы всего этого. Не надо."
"Дверь хлопнула, в палату вернулась Маша.
- Вот, Степан Ильич! Он очнулся!
- Да-а... - несколько растерянно протянул врач.
- Я же вам говорила! Говорила!
- Здоровый организм творит чудеса. Кто бы мог подумать? А? Безнадежный случай.
- Что... это... было? - с трудом выговорил он. Тот, которого назвали Степаном Ильичем, присел у кровати.
- Что-нибудь помните?
- Да. Кажется... В меня стреляли?
- Именно, - кивнул Степан Ильич. - Пулевое ранение в голову. Хорошо, что по касательной. Но... с близкого расстояния. Почти в упор. Снимок дал неутешительный прогноз. Пришлось делать трепанацию черепа. Медицина может вами гордиться.
- Когда? - прохрипел он. - Когда... это... было?
- В середине апреля. Почти месяц назад. Сейчас май на дворе. Все это время вы были без сознания.
