События начинаются с дня, когда 15-летний Вася Абрамов покидает родительский дом и отправляется учиться в сельскую школу. В эти годы революция меняет жизнь крестьянских детей даже там, где они считали себя наиболее уединенными. Вася тащит свои учебники через болотистые поля и овраги, поддерживая путь своей интуитивной любви к знаниям, несмотря на трудности и нищету....
- Путь долгий! - говорили они.
Наконец вдали затемнела полоса леса, уходившего далеко в обе стороны. Дорога привела нас прямо в лес и запетляла по лесу. Высокие сосны и ели закрыли солнце, стало темно, будто сразу наступил вечер.
Долго петляли мы по лесной дороге, поглядывая на светлую полоску неба, которая, как речка, бежала над лесом.
Заглядишься на нее, и шапка упадет с головы.
Ягод возле дороги не видно было.
- Медведи поели, - сказал Степка.
А сходить с дороги страшно было. С пустыми корзинками мы вышли к ручью.
Мы слыхали, что в этом болоте за ручьем можно увязнуть и утонуть, но клюква сильно соблазняла, и мы отправились на поиски болота.
Чтобы не заблудиться, Андрюшка взял за примету три сосны, возвышавшиеся над лесом, как колокольни над селом. Скоро ноги наши начали увязать в болоте. Одну вытянешь, другая увязнет.
Вдруг где-то в стороне раздался страшный крик:
- Ого-го-о-о-о!
- Леший! - шепотом проговорил Федька.
- Значит, проснулся уже. Бежим! - сказал Степка.
Мы бросились назад к ручью; остановившись у ручья, вспомнили о соснах, служивших нам приметой, и не нашли их - заблудились.
Опять раздался, и на этот раз уже ближе, страшный крик:
- Ого-го-го-о-о-о!
Испуганно бросившись в сторону, мы услышали лай собак и человеческий голос:
- Стой, черти сопливые!
Из-за деревьев выбежало несколько собак, и вслед за ними вышел мой старший брат, Терентий, с длинной хворостиной в руках.
Куда бы Терентий ни шел, всегда за ним бежали собаки. Он приучил их к себе хлебом еще в то время, когда хлеба у нас в доме было вдосталь. Из-за этого он даже бросил ученье: учитель выгонял его из класса вместе с собаками, которых он приводил с собой в школу.
О том, что мы пошли в Поддолгое, Терентий узнал от мужиков, пахавших в поле.
Парень он был добрый, но вспыльчивый.
- Хорошо, что люди видели, куда вы пошли, а то попали бы лешему в лапы! - закричал он, набросившись на нас с хворостиной.
Мы кинулись наутек. Собаки погнались за нами.
Возвращаясь домой, мы всю дорогу размахивали корзинками, отбиваясь от собак, которых Терентий натравливал на нас своим криком и хворостиной.
- Вот леший-то! - говорил потом Степка про Терентия.
