События начинаются с дня, когда 15-летний Вася Абрамов покидает родительский дом и отправляется учиться в сельскую школу. В эти годы революция меняет жизнь крестьянских детей даже там, где они считали себя наиболее уединенными. Вася тащит свои учебники через болотистые поля и овраги, поддерживая путь своей интуитивной любви к знаниям, несмотря на трудности и нищету....
Такой уж был обычай: рыбники гостям на праздник, а нам только сок из них да объедки.
И вот наступал долгожданный день. Он начинался с того, что утром мы лакомились овсяным киселем с молоком. Растягивая удовольствие, все долго сидели за столом, поглядывая через окно на улицу.
По улице медленно проходили незнакомые девушки из других деревень, все в новых платочках, в штиблетах с резинкой, в толстых шерстяных чулках с цветными полосами, с жакетами на руках, хотя день был солнечный, жаркий. За ними шли гурьбой парни, тоже принаряженные - с шейными платками, в сапогах и даже в калошах.
"До обеда гости вели себя степенно, ожидали, когда их начнут приглашать в избы. Без приглашения в избы заходили только попы, чтобы помазать крестами и получить за это гривенник или пятак. Вместе с попами ходили церковные сторожа, просвирни и просто нищие. Им тоже полагалась какая-нибудь подачка.
Мать совала кому яичко, кому кусок хлеба. «Ничего не жалеет для чужих людей!» - думал я и досадовал, что после праздника придется нам сидеть голодными.
Обойдя все избы, попы служили молебен в часовне. Часовня была маленькая, в нее заходили только первые в волости богачи. Простой народ собирался возле часовни. Тут после окончания молебна начиналась церемония: спировцы приглашали к обеду тех, кто пришел на праздник из других деревень.
Я ходил за отцом и матерью, смотрел, как они зазывают к себе гостей.
В толпе мужиков стоит давний приятель отца, Алеша Бабкин из деревни Шуринги. Отец подходит к нему, здоровается за руку и говорит:
- Алексей Григорьевич, милости прошу откушать хлеба и соли!
- Спасибо, Леонтий Егорович, сыт вот так? - Алеша Бабкин показывает рукой, что он сыт по горло. - Баба утром овсяных блинов напекла.
«Ну и врет же, плешивый! - думаю я. - Ничего он утром не ел, как и другие, чтобы побольше съесть в гостях».
- Будь другом, Алексей, не обижай отказом, ведь сам вчера ловил хариусов?
- Ну, коли так, то надо попробовать, хоть через. силу, - милостиво соглашается наконец Алеша Бабкин.
Мать пошла звать на обед свою старую подружку, Лукерью из деревни Глухой.
Лукерья пришла на праздник именно к нам, больше никто ее не позовет на обед, но она тоже церемонится - стоит поодаль с бабами и ждет особого приглашения.
