События начинаются с дня, когда 15-летний Вася Абрамов покидает родительский дом и отправляется учиться в сельскую школу. В эти годы революция меняет жизнь крестьянских детей даже там, где они считали себя наиболее уединенными. Вася тащит свои учебники через болотистые поля и овраги, поддерживая путь своей интуитивной любви к знаниям, несмотря на трудности и нищету....
- Здравствуй, Лукерья Тимофеевна! Милости прошу у меня пообедать?
- Ой, что ты, Васильевна! Какой там обед! Я только на минуту прибежала - ведь малое дитё осталось в зыбке.
- Что ты, Лукерья, бог с тобой! Как это с праздника уходить, не поевши, не попивши! Сделай милость - пойдем, не обижай меня. - И мать отвешивает своей подружке низкий поклон.
«И чего она ей кланяется? - злюсь я. - И без того ведь пойдет».
- Ладно уж. Только для тебя, Васильевна. Попробую твоего рыбника и побегу к дитяти, - говорит Лукерья.
Знаю я, как она побежит: просидит до вечера, пока все не будет съедено.
Наконец церемония возле часовни закончена, и начинается церемония за столом. Отец обходит с подносом усевшихся за стол гостей и угощает их водкой. На подносе - стаканы для мужчин и рюмки для женщин. Первый стакан - самому почетному гостю, Алеше Бабкину.
Любит Алеша выпить, однако отмахивается:
- Что ты, что ты, Леонтий Егорович! Да в таком стакане можно утонуть!
Приличие требует, чтобы хозяин просил и кланялся, а гость отказывался.
Когда с подноса взята последняя рюмка, за столом все сразу оживают; перебивая друг друга, говорят:
- С праздничком, дорогие хозяева, Леонтий Егорович и Вера Васильевна! Дай бог вам жить хорошо, праздновать еще лучше и хороших гостей иметь полный стол!
Отец с матерью кланяются:
- Спасибо! Кушайте на здоровье!
Но церемония еще продолжается.
- Что-то не пьется сегодня, - говорит Алеша, чуть пригубив свой стакан.
- Как это можно - не пьется! Покорно прошу! - И отец с матерью опять отвешивают низкие поклоны, пока Алеша, благословясь, не возьмется за стакан.
Его примеру следуют все и на этот раз уже пьют до дна, а потом громко крякают.
Выпив, принимаются за рыбник. Рыбников много; начинают с трескового. Водка подается перед каждым рыбником, и церемоний при этом бывает все меньше и меньше. После второго стакана Алеша Бабкин запевает:
Как в двенадцатом году
Да объявил француз войну…
Все подхватывают песню. Поют разноголосо, стараясь перекричать друг друга, пока кто-нибудь не закашляется.
