События начинаются с дня, когда 15-летний Вася Абрамов покидает родительский дом и отправляется учиться в сельскую школу. В эти годы революция меняет жизнь крестьянских детей даже там, где они считали себя наиболее уединенными. Вася тащит свои учебники через болотистые поля и овраги, поддерживая путь своей интуитивной любви к знаниям, несмотря на трудности и нищету....
КОРЕНЬ УЧЕНЬЯ
Из ребят нашей деревни только один Федька ходил в училище. Я видел, как он дома, водя пальцем по строчкам, читал букварь и мелом, длинным, как гвоздь, писал на грифельной доске. Федька гордился своей грамотностью. Я говорил ему, что осенью тоже пойду в училище, получу букварь и доску и тоже буду грамотным.
- Черта два! - говорил Федька. - Таким оболтусам, как Буйдины, в жизнь не научиться читать-писать!
Мой старший брат, Терентий, два года ходил в школу и научился только расписываться и читать по складам.
- Эго, господин учитель, буква-крюк«.
Его подняли на смех.
Иван обиделся, убежал из класса и больше не стал ходить в училище.
Пример моих братьев убеждал меня, что научиться грамоте - дело трудное.
Но ведь я задумал стать псаломщиком, чтобы можно было вволю поесть пшенной каши, - значит, надо было скорее поступать в школу.
- Может, Васенька, тебе подождать еще годок? - говорила мать. - Тем летом наймешься пастушком, заработаешь денег, батька купит тебе бахилы, тогда и пойдешь учиться. А то как же зимой без бахил будешь ходить?
Ждать, пока отец купит бахилы, - никогда не пойдешь учиться. И разве можно ждать, если Степка и Андрюшка уже собрались в школу? Правда, я моложе их почти на год, но они мои товарищи, а от товарищей отставать негоже.
Рано утром собрались мы втроем и зашагали по дороге в деревню Шуринга. Две с половиной версты от нас до этой волостной деревни, на дальнем краю которой стоит двухэтажный дом училища.
Входим в него, подталкивая друг друга, и попадаем в полутемную комнату с железной печкой под лестницей. В комнате полно ребят.
К нам сразу подходят два долговязых парня, молча оглядывают нас с ног дл головы, и потом один из них спрашивает:
- Что, сопляки, учиться пришли?
- Учиться, - с заискивающей улыбкой отвечает Степка.
- А как учат сопляков, знаете?
В предчувствии надвигающейся на нас беды мы уже все втроем заискивающе улыбаемся.
Второй, молчавший до сих пор парень манит меня к себе пальцем. Я покорно подхожу к нему.
Больше нет надежды на то, что нам удастся миновать беду.
- Наклонись! - приказывает парень.
Я наклоняюсь. Он вскакивал мне на спину. Под его тяжестью я падаю на пол.
