События начинаются с дня, когда 15-летний Вася Абрамов покидает родительский дом и отправляется учиться в сельскую школу. В эти годы революция меняет жизнь крестьянских детей даже там, где они считали себя наиболее уединенными. Вася тащит свои учебники через болотистые поля и овраги, поддерживая путь своей интуитивной любви к знаниям, несмотря на трудности и нищету....
- Ну что, ребята, - спросил отец - конец вашей науке али как?
- Теперь в дорогу надо собираться… В волости какая больше наука!
- Далекий ли путь?
- А что нам далекий? Ходоки мы хорошие… Может, на Белое море, а может, куда дальше…
Отец ничего на это не сказал, только кивнул на нас матери: вот, мол, какие уже самостоятельные мужики. Но за обедом он заговорил со мной о волостном писаре Александре Андреевиче:
- Александр Андреевич зовет в помощники, обещает положить жалованье три рубля в месяц, а потом и пятерку даст.
Заманчиво было стать помощником писаря и получать пять рублей жалованья, но как же мог я покинуть Потапова, когда мы уже давно сговорились с ним, что пойдем вместе, хотя и не решили еще куда…
- Чего, Васька, думаешь? Если зовут в писаря - Иди, не сомневайся. На пять рублей знаешь сколько пшена купишь! - загорелся Потапов.
- Писарь - всей волости голова, - убеждал меня отец.
Но я сердито молчал, пораженный великодушием своего приятеля, который, обрадовавшись за меня, может быть, даже не подумал, что, если я пойду в писаря, ему придется отправляться в дальний путь-дорогу одному - это ведь совсем не то, что в компании.
Сердце мое разрывалось на части: жаль было отца, мать, сестер и братьев, столько лет ждавших, пока я кончу училище и определюсь на жалованье, и жаль было, если Потапов один уйдет в дальний путь, о котором мы мечтали с ним вместе.
Через три дня мы с Потаповым пошли в училище за документами.
- Летом дома будете?
- Схожу домой, погощу и пойду учиться дальше, - ответил Потапов.
- А меня писарь помощником к себе зовет. Но я с Васей пойду, - сказал я.
Иван Емельянович засмеялся:
- Значит, все-таки как Ломоносов! А куда же вы надумали идти?
- Сперва до Пудожа, а там видно будет.
- Вот что, ребята, - вдруг сказал Иван Емельянович: - пока никуда не ходите, сидите дома и ждите - я вас, наверно, скоро позову.
«Что бы это могло значить? Чего он нам велит ждать?» - думали мы, выходя из училища с бумагами в руках. Но что бы ни значило, раз Иван Емельянович велит ждать - надо ждать.
И, надеясь скоро встретиться, мы с Потаповым разошлись в разные стороны: он пошел к себе на озеро, до которого было почти полсотни верст, а я - в свою Спирову.
Отец, узнав, что Иван Емельянович велел ждать, сказал:
- Помогай бог! А пока поработаем вместе.
