В Сталиногорске два мирных существа: он в цеху — начальником, она — лаборанткой. Ее зовут строго и недвижно, его обозначают ямочками на щеках. Их жизнь скромна и предана работе, словно их двое нарисованы картиной времен "прежде думай о Родине, а потом о себе". Теперь это почти невозможно представить!...
Похоже, «Девчонки, я приехал!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мы теперь на городской квартире вдвоём с Агашей! Помните Агашу? Вы её учили яблоки в марганцовке мыть, чтоб заразу не подхватить! И картошку чистить! Вы шкурку с картошки тонко-тонко срезали, так никто не умел!
Человек улыбнулся.
– Я же хирург. От чего умер Павел?
– Сердце не выдержало.
– Понятно.
Собственное Надинькино сердце колотилось быстро-быстро.
– Собственно, я к вам и шёл, к Павлу, – признался доктор Тихонравов. – У меня в Москве никого, ни единой живой души не осталось. Только Павел. Н-да… А тут…
Надинька обернулась и посмотрела на пустой дом.
– Там никого нет, – сказала она. – Мы в октябре уехали и дачу новым хозяевам сдали. Поедемте в город, Яков Михайлович!.. Вы пока у нас остановитесь, Агаша рада будет!
Надинька ни минуты не сомневалась, что Агаша действительно будет рада, ведь этот человек – почти родственник, друг мамы и папы, выбравшийся из прошлого сюда, к ним! Из прошлого никто не возвращался, а доктор вернулся, и теперь Надинька его никуда от себя не отпустит.
"– Надежда, – сказал Коля напряжённым голосом, – можно тебя на минутку? Отойдём-ка.
Доктор Тихонравов крякнул, скинул под ноги, на утоптанный снег вещмешок, вытянул из кармана кисет и стал неторопливо развязывать.
Надинька пожала плечами, но всё же отошла следом за Колей к берёзам.
– Ты что? – заговорил Коля взволнованно. – С ума сошла? Зачем ты его зовёшь? Он зэка! В неприятности хочешь вляпаться?
– В какие неприятности, Коля? Его же освободили! Сейчас многие возвращаются, кто был ошибочно осуждён, а Яков Михайлович ни в чём не может быть виноват! Он первоклассный доктор, мама так говорила!
– Да пойми ты, сейчас они, может, и возвращаются, но не факт, что опять не начнут шпионить и вредить народу!.
Надинька посмотрела ему в лицо и спросила недоверчиво:
– Яков Михайлович – вредить?..
– Они знаешь какие ловкачи, шпионы эти! Кем хочешь могут прикинуться! И вообще! Врачи Сталина залечили! Так что пусть идёт куда знает, а ты не встревай!
Надинька помолчала немного.
– Яков Михайлович, – заговорила она громко, подошла и взяла доктора под руку. – Поедемте, правда! Холодно, а я снегу в боты начерпала.
– Надежда, – предупредил Коля, – я вынужден буду в комсомольскую ячейку сообщить!..
– А ведь и правда, – неожиданно согласился доктор. – Неприятности могут выйти. Отправлюсь-ка я в Можайск. Там ученик у меня, возможно, примет.
Надинька всегда считала себя слабой и нерешительной, но сейчас!..
