После трагической смерти отца Надинька осталась сиротой и потеряла дом. Её надежда — любимый Сереженька, но он полностью поглощен строительством первой в мире атомной станции. Героине предстоит найти своё место в жизни и разобраться в своих чувствах среди грандиозных перемен эпохи.
Раздел Chitat.online для книги «Девчонки, я приехал!» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После трагической смерти отца Надинька осталась сиротой и потеряла дом. Её надежда — любимый Сереженька, но он полностью поглощен строительством первой в мире атомной станции. Героине предстоит найти своё место в жизни и разобраться в своих чувствах среди грандиозных перемен эпохи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После трагической смерти отца Надинька осталась сиротой и потеряла дом. Её надежда — любимый Сереженька, но он полностью поглощен строительством первой в мире атомной станции. Героине предстоит найти своё место в жизни и разобраться в своих чувствах среди грандиозных перемен эпохи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Девчонки, я приехал!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ну вон, в третьем ряду! Рядом со старухой! Видишь, такая величественная? Причёска короной?
– Это не старуха, – прошептал Марк, перегнувшись к ним. Тёмные глаза его смеялись. – Это Елена Фабиановна Гнесина.
Надинька ощутимо ткнула Мирру локтём в бок:
– Вечно ты!
– А военный? – не унималась несносная Мирка. – Который рядом? Неужели сам Петр Ильич Чайковский?
Марк посмотрел, словно проверяя, а потом признался, что военного он не знает.
На сцене худая, как спичка, нескладная девчонка с нелепо торчащими в разные стороны жёсткими косицами уселась к роялю, подвигалась туда-сюда, пристраиваясь, занесла руку и замерла.
Слушатели замерли вместе с ней.
Девчонка плавно подняла и опустила вторую руку, и началось колдовство, словно она волшебной палочкой взмахнула. Вдвоём с Григом – нет, нет, втроём, третий рояль! – они сотворили небольшое, живое, пламенное чудо из музыки и виртуозного исполнения.
У Надиньки глаза против воли налились слезами.
…Она не станет плакать под Грига, ни за что на свете не станет! Она комсомолка, отличница, вскоре станет инженером, что за сентиментальщина!"
"Она не плакала, когда хоронила отца, не плакала, когда грузовик навсегда увозил её из прежней, прекрасной жизни в новую – неустроенную и холодную.
Она не заплачет.
Горячая крупная слеза, одна-единственная, капнула на руку и покатилась, оставляя за собой мокрую сверкающую дорожку.
Девчонка играла о том, как с фронта вернулась мама, а Надинька её не узнала. О том, как рыдала от счастья Агаша и как примчался отец, «пробив» себе командировку в Москву. И о том, как мама смотрела на него и как они целовались и обнимали Надиньку.
Ещё девчонка играла о том, как Надинька любит Серёжу и как ей важно повести его в рощу, которая рядом с дачей, и показать старое поваленное дерево и большой пень. Да-да, пень!.. Это место мама с папой называли «Три медведя», и там рядом была поляна, всегда красная от земляники. Надинька с мамой собирали землянику, а отец притаскивал из дома пледы, самовар и корзину с пирогами, и «три медведя» пировали прямо в роще!
И ещё что-то хорошее играла девчонка, что-то доброе и ласковое, может быть, про ирисы и нарциссы, которые мама очень любила, или про круглого толстого щенка с жёлтым младенческим пузом, которого отец принёс маме в подарок ещё до войны, или про купание в Москве-реке и летний полдень, – Надинька уже не могла разобрать как следует, потому что изо всех сил сдерживалась, чтоб не заплакать.
Она вся сосредоточилась на борьбе с собой и больше не слушала.
