В Сталиногорске два мирных существа: он в цеху — начальником, она — лаборанткой. Ее зовут строго и недвижно, его обозначают ямочками на щеках. Их жизнь скромна и предана работе, словно их двое нарисованы картиной времен "прежде думай о Родине, а потом о себе". Теперь это почти невозможно представить!...
Похоже, «Девчонки, я приехал!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Вы позабыли уроки, которые были нам преподаны в разгар борьбы с троцкистами и прочей нечистью! Стоит только дать слабину, и враг попользуется этим! Они полезут из всех щелей, те, кто желает, чтоб советская власть ослабела, выпустила из рук передовое знамя коммунизма!..
Сергей Ильич замычал беззвучно.
…Какое отношение этот человек, этот разговор имеют к огромным и важным задачам, которые решает сейчас он, начальник КБ, вместе со всем заводом, вместе со всем народом!
Вот кто на самом деле вредитель, вдруг пришла ему в голову ужасная мысль.
– Итак, я предлагаю следующее, – продолжал Гицко. – Создать комиссию и ещё раз со всем вниманием, со всем тщанием проверить действия начальника конструкторского бюро. Имел ли он право игнорировать техническое задание и брать на себя функции, так сказать, руководителя производства?.. Были ли правы товарищи, поддержавшие его тогда? Был бы допущен брак, если бы штевни собирались по месту изготовления? Почему сразу после того, как было принято столь необдуманное, столь поспешное решение, начальник КБ сказался больным и провёл более недели в тёплой постельке вместо того, чтобы на месте руководить операцией, на которой он так настаивал?
Парторг ЦК кивал в такт каждому вопросу, и Гицко с каждым его кивком становился всё выше и внушительнее, а Сергей Ильич всё мельче и незаметнее.
Когда Гицко договорил, парторг кивнул опять, словно поставил точку.
Все какое-то время молчали.
"– Ну, так, – выговорил наконец парторг ЦК. – Ты, Сергей Ильич, ступай пока на своё рабочее место, а мы тут с товарищами подумаем, как теперь быть.
Директор попытался возразить, но парторг махнул рукой:
– Ступай, ступай!..
Боря Смирнов, когда начальник изложил своим, зачем его вызывали в дирекцию, да ещё так срочно, сначала впал в онемение, а потом, наоборот, разорался – хорошо, в механосборочном было так шумно, что никто не слышал, что именно он орёт.
Дядя Коля Логунов махнул Сергею Ильичу рукой – двигай, мол, в конторку, там побалакаем.
Боря всё надрывался беззвучно – содрал с головы кепку и швырнул оземь.
– Ишь ты, – оценил дядя Коля, ткнул Смирнова в плечо и прокричал на ухо: – Давай за нами, Бориска! Шуруй, шуруй!
Друг за другом они поднялись по железной лестнице, и дядя Коля плотно прикрыл за собой дверь.
– Какого чёрта они выдумали! – набравши воздуха, закричал Боря, видимо, с того места, на котором остановился.
