После трагической смерти отца Надинька осталась сиротой и потеряла дом. Её надежда — любимый Сереженька, но он полностью поглощен строительством первой в мире атомной станции. Героине предстоит найти своё место в жизни и разобраться в своих чувствах среди грандиозных перемен эпохи.
Раздел Chitat.online для книги «Девчонки, я приехал!» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После трагической смерти отца Надинька осталась сиротой и потеряла дом. Её надежда — любимый Сереженька, но он полностью поглощен строительством первой в мире атомной станции. Героине предстоит найти своё место в жизни и разобраться в своих чувствах среди грандиозных перемен эпохи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После трагической смерти отца Надинька осталась сиротой и потеряла дом. Её надежда — любимый Сереженька, но он полностью поглощен строительством первой в мире атомной станции. Героине предстоит найти своё место в жизни и разобраться в своих чувствах среди грандиозных перемен эпохи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Девчонки, я приехал!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чего про блокаду в газетах писали – за это на том свете спросится с тех, кто писал-то!.. И кто такое с людьми сотворил, тоже на том свете ответит, потому что нет на этом такого, чем их наказать можно.
Дядя Коля затянулся и выпрямил спину.
– Парень этот, Колокольный, не только шпионариев вычислял, которые склады с хлебом жгли, а чего там, хлеба этого! Он ещё людоедов ловил.
– Кого-о? – протянул Сергей Ильич недоверчиво.
– Людоедов, – повторил старик тихо и внятно. – Которые детей ели, да и взрослых, кто ослабевал совсем. Я ему помогал. Да не я один! Это у них «агентурная сеть» называлось.
Сергей Ильич вдруг осознал, что дядя Коля, его соратник, сподвижник, друг, почти батя, в войну работал на какого-то чина из СМЕРШа, следил за людьми, наверняка доносы писал!.. Может, ему за это хлеба давали больше или даже масла!..
Лицо у него, по всей видимости, изменилось так сильно, что дядя Коля взял его за рукав и заставил остановиться.
– Да что ты о войне знаешь, парень? – спросил он, разглядывая Сергея Ильича. – В особенности о блокаде!.. Что по радио говорили? Так говорили-то чепуху, вздор, чтоб народ не волновать! Кто тут был, тот ищщо понимает, а кого не было – тот никогда не поймёт. А Колокольный, должно быть, три десятка ребят спас, на Большую землю отправил! А однажды опоздали мы. Ворвались, а пацанёнок уж весь распластанный на кухонном столе лежит, а рядом в кастрюльке бульон кипит, из него, из пацанёнка!..
Сергей Ильич сглотнул.
– Верю я ему, Мише-то. А верю потому, что знаю. Я так просто никому не верю.
И они опять пошли по солнечной дорожке весеннего сада.
Сергей Ильич изо всех сил старался не видеть… картинку. Холод, кухня, разделанное худенькое тельце и кастрюля с бульоном.
Блокада.
– Вот и пришла мне мыслишка Мише Колокольному рассказать про тебя и Гицку твою. Так, мол, и так, не могу в разум взять, чего он за тебя принялся и почему за тебя, а не за другого кого. А Мишка мне возьми давеча и позвони в цех! Веди, говорит, дядя Коля своего… как-то сказал он, назвал тебя как-то… слово на «портки» похоже.
– Протеже, – догадался Сергей Ильич сквозь картинку в голове, которая никуда не исчезала.
– Во-во, – обрадовался старик. – Веди, говорит, его в ресторан «Астория», мы там с ним и потолкуем!
– Там небось народу полно…
– Дак он и говорит, Миша-то, что по секрету встречаться нужно не в тайном месте, а на самом народе, тогда никто ничего не заметит. Он занятный такой мужик. Вроде из семинаристов.
– Семинаристов в СМЕРШ не брали, дядя Коля, что ты придумал!..
– В войну всякое бывало, а только обхождение у него прям поповское, одно удовольствие слушать!"
"Он ещё что-то говорил, рассказывал, а Сергей Ильич весь сосредоточился на мыслях о ледоколе – только чтоб как-то спастись от того, что он только что услышал и представил.
