В Сталиногорске два мирных существа: он в цеху — начальником, она — лаборанткой. Ее зовут строго и недвижно, его обозначают ямочками на щеках. Их жизнь скромна и предана работе, словно их двое нарисованы картиной времен "прежде думай о Родине, а потом о себе". Теперь это почти невозможно представить!...
Похоже, «Девчонки, я приехал!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Меня обижать? Что ты, Агаша! Он меня будет защищать и любить всю жизнь.
– Жизнь, она долгая.
– Всю нашу долгую жизнь.
В дверь заколотили:
– Надька, хорош на музыке играть! Рабочему человеку отдохнуть не даёшь!
Надинька выбралась из-за рояля, подбежала и распахнула дверь:
– Хотите, я вам колыбельную сыграю? – предложила она мрачному Федоту. – И вы будете спать сладко-сладко!..
– Опять, что ль, Шульберта свово?
– Сами вы Шульберт, Федот.
– Не, я Ващук! Федот Ващук!
– Ступай спать, Федот Ващук, – из комнаты приказала Агаша.
– Чего это на орехи, я нынче тверёзый, а тверёзому человеку на свете жить тяжко.
– Ступай, ступай!..
Надинька закрыла дверь, вернулась к роялю и заиграла колыбельную – как обещала.
– Так странно, – сказала она и перестала играть. – Даже думать странно – я выхожу замуж! Завтра.
– Господи, спаси и помилуй.
– Да что ты всё сокрушаешься, Агаша!
– Ничего, ничего, – себе под нос пробормотала нянька.
– Надька! – приглушённо закричали за стенкой. – Чего не играешь?! Я только задрёмывать стал!
Надинька спохватилась и опять заиграла.
Доиграла пьесу до конца, а потом ещё раз сыграла – на всякий случай. И прислушалась. Никаких звуков не доносилось, должно быть, Федот Ващук заснул.
– Только, Агаша, – сказала Надинька, – я тебя прошу! Чтоб завтра никаких застолий, угощений и водки!
– Что ты, как можно, – пробормотала Агаша.
– Страшное же варварство – все эти свадьбы! Мещанство дикое! Собираются люди, напиваются непонятно зачем!
– Уж это точно, – поддержала Агаша.
– Ещё бывает «горько» орут, и тут при всех целуйся!
– И не говори.
– Но ведь на самом деле свадьба никого не касается, только нас двоих! Мама рассказывала, они с папой даже расписываться не ходили, просто папа перевёз её к себе, и всё! А расписались, только когда мне метрику стали выправлять.
– Всё должно быть честь по чести, – непонятно сказала Агаша.
– Зачем ещё? – насторожилась Надинька. – У нас всё есть!"
"– У нас цветочков нет. – Агаша сердито откусила нитку и воткнула иголку в подушку. – Или по новому обычаю невесте и цветочки не полагаются? А жених твой, может, принесёт, а может, и нет, кто его знает! Нету у меня к нему доверия.
Надиньке никакие «цветочки» даже в голову не приходили!..
