Девятный Спас — читать онлайн бесплатно полностью

«Назвал твой высококняжеский алтесс брюхастой свиньёй». Затем, правда, француз обернулся, попросил извинения за неучтивость и за то был помилован.

В животе у вершителя судеб бурчало и щёлкало. День прошёл без обеда и без ужина. К ассамблейному столу тоже опоздал, кушанья со стоявших вдоль стен столов были уже убраны. Зря начальник караула беспокоился за сохранность манжетов. Пачкать их было нечем. На скатерти оставались лишь вино да сласти, от которых Алёшу всегда голод разбирал ещё пуще. Он взял кусок миндального пирога, без удовольствия пожевал, запил бургундским вином, неостужённым и жидковатым.

Вдруг двери, что вели в соседний покой распахнулись, оттуда ударила музыка: скрипки, трубы, клавесин, литавры, бандура, гусли — всё разом, по-московски.

— Бал, господа! Извольте танцевать! — провозгласил мажордом по-немецки, по-французски, по-голландски и по-русски. — После танцев будет фейерверк!

Начали, как положено, с польского. Все немногочисленные дамы были моментально разобраны кавалерами, и по середине залы поплыла торжественная вереница.

Танцевать Алексей умел и любил — нет короче пути к женскому сердцу и телу, чем чрез совместность дыхания, перстовое соприкосновение да единость движений. Но полонез слишком чопорен и медлителен. За ним пойдёт менуэт, тоже не ахти какое любострастие. А вот на гавот пухлявую даму пригласить беспременно нужно. Дурак-мекленбуржец пускай её пока за кончики пальцев подержит, а мы — за сдобные плечики да за полные бока.

Ах, кабы станцевать гавот с той, что навек овладела Алёшиным сердцем! Но русских дев на балы с ассамблеями пока ещё не вывозят. Сказывали, в Санкт-Петербурге такое уже случается, а в сонной Москве — увы.

Пока музыка играла медленное, нужно было получше приладить ботфорты. У офицера, чьи сапоги, лапищи были, как у гуся. Через каждый шаг приходилось ногами притоптывать. Этак с изяществом не прогавотируешь.

Попов опасливо поглядел на своего начальника. Тот и не думал следить за своим временным адюшаном, будучи увлечён беседой с черноусым.

Тогда Алёша пригнулся, нырнул в толпу и вдоль стены, вдоль столов стал пробираться к выходу.

Оказав почтение наследнику, говорить с которым было скучно и не о чем, Фёдор Юрьевич перемолвился о важном с англицким посланником.

Наш лондонский резидент Матвеев жаловался, что нет ему никакого уважения и что малое время назад на его карету прямо в городе напали лихие люди, отобрав многое ценное, в том числе и дипломатическую почту, власти же никакого об том злодействе сыска учинять не стали. Не означает ли сие невежество поворота в англицком политике — вот что сведать бы.

Витворт в Москве сидел уже давно и по-русски понимал без толмача.

— Посланников обижать — дело последнее, стыдное.