Новоиспечённый майор усомнился:
— Будет ли нам прок от его свидетельства? Много ль значит слово секретаря против слова превосходительного Витворта? А против австрийского посла оно и вовсе пустяк. Мои показанья тоже не в счёт. Скажут: это ваш, Преображенский. Врёт, как ему прикажут. Кабы Агриппу взять… А ещё надо кучера англицкого сыскать!
— Всего того не нужно. — Зеркалов снисходительно улыбался. — Говорю же: Штрозак исполнит всё, как велено.
— А чем сержант ганноверца пугнул? — стало интересно Попову.
— Ничем. Не дай Бог, помер бы секретарь от чувствительного сердца. Штрозаку я денег посулил, много. Немцы такой народишко — кто больше платит, тому и служить станут. Я его на волю отпустил, — невозмутимо сообщил Автоном Львович. Понаслаждавшись изумлением слушателей, объяснил:
— Скажет он Витворту, что у сгоревшего стрелецкого хутора, когда вы из колодца вылезали, на вас напали разбойники. Стукнули секретаря по голове. У него твоими, Попов, стараниями, и шишка есть. Если б не ерой фон Мюльбах, всех татей храбро победивший, да не помощь прохожего мужика, — кивнул гехаймрат на Илью, — пропали бы вы. Трус-кучер, ничего толком не поняв, сбежал. Одного разбойника вы живьём взяли, пришлось его в «русише полицайамт» доставить. Там Штрозака заради пришибленной головы сразу отпустили, а герр лейтенант остался дать показание, после чего тоже вернётся…
— Оно вроде бы складно, — протянул Алёша, — но…
— Не бойсь, с секретаря обо всём взят подробный письменный сказ: и про заговор, и про сношения с шведом. Чтоб Витворта припереть, сего свидетельства недостанет, но, чтобы англичане Штрозака изменником сочли, хватит с лишком. Никуда ему теперь от нас не деться… Твоё же задание, Попов, такое. Отправляйся к Витворту. Подтвердишь всё сказанное секретарём и приглядывай за ним, чтобы не заметался и дела не испортил. Он должен убедить посланника, что заговор составлен наверняка и оплошки не будет. Как грянет взрыв, можно отправлять Джеффрейсу подробное донесение. И Витворт непременно напишет, ибо захочет показать начальству, что столь великое дело устроено по полному его ведому. Донесение дадут некоему бравому лейтенанту, чтоб несся во весь опор в шведский лагерь…
— …И тогда у нас будет против англицкого посланника твердая улика! Тут ему и конец! За все свои кривды ответит! — подхватил Попов. — Так?
— Нет, не так. — Зеркалов предостерегающе потряс пальцем. — Смышлён ты, Попов, но слишком молод. Вдаль не смотришь.
