В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
За бортом действительно никого не было, он же убежал! Ошибка, конечно, будет замечена, но не садиться же обратно. Можно представить, как ругаются на борту его подчиненные.
Вадим привстал. Он находился на дне ямы. Вокруг царил самый настоящий хаос. Земля, комья глины, обрывки дерна, сломанные распорки и перекрытия вперемешку со сгнившими деревянными ящиками.
Неподалеку кто-то завозился, издал жалобный стон. Вздрогнула земля, и обрисовалось вывернутое тело. Словно зомби рвался из могилы.
– Ты в порядке? – прохрипел Вадим.
– В беспорядке, причем полном, – простонала Катя.
В ее словах было много искренних эмоций, но голос человека, получившего тяжелую травму или перелом, звучал бы иначе.
Приближались чужие голоса. Где-то в отдалении надсадно ревел автомобильный мотор.
– Подожди, не вставай, – опомнился Архипов. – Заройся глубже, не шевелись и не вылезай, пока не скажу.
Когда она испуганно застыла, капитан принялся набрасывать на нее все, что было под рукой. Потом он ударил ногой по земляной стене, гуляющей волнами, и едва успел перевернуться на бок, прежде чем обоих завалило.
Теперь эти голоса стали совсем глухими. У Вадима возникло ощущение, что они с Катей лежат в могиле.
– Удрали эти сволочи! – надрывался какой-то парень. – Не догнали мы их!
Наверху топтались несколько мужиков. Раздосадованные, злые, они матерились на потешной смеси русского и державной мовы. Обшаривать останки фермы и перепахивать землю эти герои, разумеется, не стали. Кого искать, если все улетели?! Кто-то сунулся в яму, еле успел отпрыгнуть и громко ругнулся.
Вадим напрягся. Эти парни по злобе душевной могли открыть огонь по древесно-земляному завалу. Но они ограничились язвительными замечаниями и побрели восвояси. Сердце капитана уже не стучало, как на финише марафона. Он терпеливо ждал, выплевывал землю.
Голоса отдалились, стало тихо, но Архипов не спешил расставаться с саваном, который сам же и соткал.
– А вот теперь выходим, – сказал Вадим, выбрался из-под завала и принялся откапывать женщину.
Она возникала из тлена, как оживший мертвец, измазанная с ног до головы, бледная, всклокоченная. Глаза блуждали, зубы выбивали ритм нетленного «Ночного полета на Венеру» в исполнении «Бони М».
