В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
«Еще один наймит Грабовского», – подумал Вадим и поморщился, разглядев эмблему на рукаве: пылающий трезубец.
Батальон специального назначения «Днепр» – еще одно детище одиозного украинского олигарха.
– Кротов – на дорогу, контролируешь ворота! – глухо распорядился Вадим. – Елисеев – туда! – Он кивнул на дорогу, убегающую в лес. – Сигнализируй, если поедет кто-то еще.
Две тени пригнулись и побежали выполнять приказание.
– Вы кто? – сдавленно прохрипел невезучий сержант, сделал попытку вырваться и охнул, задергался, когда недремлющий Ершевич резко ударил его в промежность.
– Правильно, Валера! – сказал Макаров и усмехнулся. – Ущеми ему достоинство.
Пленник застыл, пребывая во власти болевого шока.
– Не повезло тебе, приятель, – задумчиво проговорил Ершевич, доставая нож и упирая лезвие в горло сержанта. – Скажи, брат мой, ты человек верующий? – вкрадчиво спросил он."
"Пленник захрипел, за что и получил ласковый предупредительный щелбан.
– Не убивайте! – просипел он. – Ничего не знаю, я простой водитель, меня мобилизовали.
– Чмо какое-то, – заявил Цымбал. – И ай-кью у него максимум полторы псаки.
– Ну а чего ты хочешь? – Вадим вздохнул. – Человек – самое несовершенное творение Господа нашего. Фамилия? – спросил он, склонившись над пленным.
– Чобот, – прохрипел парень. – Сержант Дмитрий Чобот.
– Сапог, стало быть. – Данилевский усмехнулся. – Валенок, короче.
– В общем, так, Чобот, – сказал Вадим. – Нам плевать, зачем ты пошел воевать – из хулиганских ли побуждений или еще каких.
– И тут же ужесточаем эти самые санкции, – не преминул добавить Виталик Макаров.
– Сколько человек охраняет лагерь? – спросил капитан.
– Двенадцать, – пробормотал Чобот. – Караул, три поста, двое разводящих. В подвале трое стерегут.
– Еще что скажешь? – Вадим переглянулся с Ершевичем, и тот усилил нажим лезвия на трепещущее горло.
Тут-то и начали проясняться некоторые интересные подробности.
Бараки – бывшие жилые помещения для отдыхающих – фактически пустуют, не считая кухни и караулки. Заключенные содержатся в подвале административного корпуса, где раньше располагались склады.
