В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
В следующее мгновение ржавый топор, только что валявшийся в куче металлолома, уже летел, вращаясь, по выверенной траектории. Он вдребезги разбил обухом лоб ублюдка, швырнул его в груду тряпья.
Несколько мгновений спецназовцы смотрели на труп. Череп фашиста раскололся, как глиняный горшок, кровь текла рекой. Он валялся, раскинув конечности, и все еще продолжал сжимать мертвой хваткой свое мачете.
– Охренеть, Рома! – уважительно сказал Кротов. – Высокоточный боевой топор. Уважаю, брат!
– Он ведь получил по заслугам? – сглотнув, спросил молодой прапорщик.
Помянутые «двое других», к сожалению, были не мертвы. Убивать людей, находящихся без сознания, российские спецназовцы не умели. Они проявили гуманность и тщательно обработали скотов прикладами, дабы их жизнь с текущего момента стала растительной и скучной.
Вадим посмотрел на часы. С момента сеанса связи с Донецком прошло тридцать минут. Волшебник в голубом вертолете уже находился в пути.
Он лаконично отдавал приказы:
– Бой еще не выигран, не расслабляться! К заложникам не заходить. Ничего, потерпят.
Глава 6"
"Волнение зашкаливало. Каждый получил инструкцию, риск был сведен к минимуму, но кто его знает, где прорвет? Архипов лихорадочно раскладывал все по полочкам.
Боевики спрятались в бараке, но наблюдатель у них наверняка есть. Что он заметил, учитывая вполне вероятное наличие прибора ночного видения? Пятеро военных привезли троих задержанных, рядовое событие. Интересоваться тут нечем. Сдали «по описи», должны выйти и уехать.
Но перед этим, сразу по прибытии, двое вояк навестили караулку на воротах. Потом оттуда никто не выходил. Да и часовые куда-то пропали. Подозрительно? Зависит от умственных способностей людей, ведущих наблюдение. Но резину в любом случае нельзя тянуть.
Пятеро военнослужащих неторопливо вышли из здания и встали в кучку. Курящие задымили, остальные стали зевать, постояли, потянулись к машине. Нервы спецназовцев напряглись. В лагере тихо, все исчезли.
