В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
– Значит, разговор у нас не получится? – Архипов сделал вид, что очень расстроился.
– Да шел бы ты со своими разговорами!..
– Патриот, да? – догадался Вадим. – Весь такой идейный, одуревший от национальной гордости? Понятно. И все же попробуем. Давай по порядку. Примерно два часа назад вашими людьми была захвачена часть нашего отряда. Куда их повезли?
– Да пошел ты!..
– Бесполезно, товарищ капитан, – подал голос Макаров. – До разума отдельных индивидуумов можно достучаться только прикладом. А ведь эта падла все знает!.
И как проглядели? С фанатизмом и живучестью у этого типа все было в порядке! Он вдруг ловко извернулся, и рука, зажатая под туловищем, обрела свободу. В ней что-то щелкнуло, блеснуло! Выкидуха! Оружие махрового уголовника.
Вадим не успел отпрянуть, но вовремя среагировал Макаров. Молодой лейтенант ударил прикладом так, словно сваю заколачивал. Хрустнули шейные позвонки. Майор украинского спецназа забился в агонии, выпуская кровавые пузыри, и застыл с вывернутой головой. Его глаза превратились в мутные блюдца.
– Спасибо, Макарыч, удружил, – пробормотал Вадим, впервые за ночь чувствуя растерянность.
Неплохо, конечно, остаться живым, но что теперь делать? Капитан был уверен, что этот тип знал о местонахождении его товарищей. Пытать других пленных? А что от этого изменится? Спецназовцев наверняка увезли, охраняют как золотой запас. Группой в семь человек их уже не освободить."
"– Всегда рад помочь, товарищ капитан, – сконфуженно пробормотал Макаров, искоса поглядывая на дело рук своих.
К черту! Группа выполнила задание. С минуты на минуту прибудет вертолет. Бойцы собрали оружие, побежали в здание административного корпуса. Время поджимало. Следовало наладить круговую оборону, но какими силами?!
Вадим прокричал, чтобы Кротов, Полянский и Ершевич остались на улице, двое на периметр, третий – к воротам, а сам уже рвал железную дверь. Снова лестница, коридор, в котором валялись два брата-акробата, комната отдыхающей смены с одним мертвецом и двумя инвалидами.
У Елисеева хватило ума забежать в комнату, обшарить покойника и добыть ключи, которыми отпиралась решетка. Узники давно почувствовали, что в их темнице кто-то наводит новые порядки. Они припали к решетке, оживленно переговаривались. Елисеев отпирал замок, а у Вадима при пристальном осмотре этой толпы вдруг мурашки поползли по спине.
В темнице томилось не меньше двадцати человек. В большинстве это были мужчины средних лет.
