В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
Кто-то в гражданском, кто-то в рваном камуфляже. Избитые, с оплывшими лицами, все в синяках и кровоподтеках. У седого мужчины безжизненно висела перебитая рука. Кто-то не мог подняться, товарищи волокли его под локти.
Были тут и женщины – одна пожилая и две молодухи пышных рубенсовских форм. У одной из дам была рассечена губа, а под глазом красовался живописный бланш. Люди волновались, дрожали от нетерпения, многие плакали.
– Граждане, не толпиться, все успеете! – объявил Вадим. – Выходим по одному, поднимаемся наверх.
Народ гомонил, кто-то обнимал растерянных спецназовцев, выкрикивал слова благодарности. Затворники потекли наверх.
– Люди, подождите! – опомнился Вадим. – Россияне среди вас есть?
Сбывались дурные предчувствия. Никто не ответил положительно. Россиян здесь не было! Спецназовцы переглянулись.
– Твою-то мать!.. – потрясенно пробормотал Макаров. – Как качелями по харе.
– Товарищ, вы кто, откуда? – остановил он седого мужчину с перебитой рукой.
– Люди мы, мил человек, – ответил тот и улыбнулся. – Есть ополченцы, найдутся и те, кто не участвовал в войне. Просто на них настучали. Жители Запашного, Северодонецка, двое из Днепра. Было больше, но троих забрали примерно час назад. Это ребята из отряда Калмыкова и Нина Колядко. Она в госпитале работала. Увезли, наверное, куда-то…
– В мертвом виде их увезли. А женщину и вовсе по частям!
Мужчина пристально посмотрел ему в глаза, потом протянул дрожащую руку.
– Полещук Иван Савельевич, командовал отделением у Калмыкова.
– Да, Иван Савельевич, ошиблись. Но вас все равно вывезут, не волнуйся. Послушай, а здесь точно никого больше не держат?
– Да вроде никого, – ответил мужчина и пожал плечами.
Капитана пробрала нешуточная злость. Развели, как пацанов! Что же делать? Куда увезли врачей и водителей? Где томятся люди майора Воронова?! Хотя все логично! Если Грабовский предполагал, что россияне попытаются вытащить своих, то незачем держать пленных в том месте, о котором известно противнику.
– Макаров, командуй, выводи людей! Держать периметр, на открытое место никому не соваться!
Он должен был предпринять последнюю попытку. Вадим протиснулся к лестнице и помчался, прыгая через ступени, обгоняя людскую вереницу.
