Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
Сейчас он улыбнется, а потом припрет к стенке и глазом не моргнет.
Я была с ним осторожна.
— Мне все равно. Я пришел сюда, чтобы услышать, что ты готова к браку. Я считаю, что после рождения детей этот вопрос даже не обсуждается, но твой характер и твой настрой я уже изучил.
Эльдар подошел и уверенно сел в кресло рядом со мной. От его близости хотелось сжаться, энергетика у этого человека была подавляющая. С трудом я подняла подбородок и посмотрела прямо ему в глаза.
— Я могу растить детей, не выходя замуж.
— Не можешь.
Безапелляционно. Тихо. Властно.
— Если вы отберете моих детей, это будет незаконно…
— Сделаем все по закону, — перебил Эльдар.
Он не говорил, а прямо в глаза обещал.
Я упрямо сцепила челюсти.
— Давай по порядку, девочка. Что ты имеешь? Вся недвижимость продана. Деньги на твоих счетах, кстати говоря, тоже заблокированы.
— Что?
— Я в курсе, что ты жила по другим документам, поэтому решил восстановить твои настоящие данные. Все твои счета на имя Жасмин теперь неактуальны.
— Я… Вы…
Боже.
Передо мной был страшный человек. Статный, серьезный, спокойный мужчина зрелых лет. Но со звериной сущностью.
— Довольно, девочка. Не делай себе проблемы в жизни, их и так предостаточно. Верно?
И снова не спрашивал. Его не интересовала я — как личность.
Эльдар видел во мне мать своих внуков, безликое существо, родившее будущее династии. Как его жена смирилась с подобной участью? Я не верила, что такой человек способен любить женщину.
— Я долгие годы положил на свое имя не для того, чтобы позволить какой-то девчонке его разрушить.
Я увидела, как крепки были его стиснутые челюсти. Эльдар тоже умел злиться, но делал это как-то возвышенно: неявно, умело.
— Не нарушай правила мои семьи. Забеременела от моего сына — будь добра и выйти замуж, чтобы не очернять мое глубокоуважаемое имя. И мне все равно, что вас двоих связало.
Я упрямо сцепила челюсти.
Наверное, сильные люди такие. Им некогда думать о чувствах других, когда они десятки лет угробили на то, чтобы казаться чистым и красивым перед СМИ.
— Прими правильное решение, Жасмин.
Я отвернулась, не желая смотреть ему в лицо.
Ненавижу их всех.
Они отнимут у меня детей.
