Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
Делаю шаг на нее, вынуждая Жас упереться в стену дома. Она тихо стонет в губы, платье испачкается теперь. Или испортится вовсе.
Упираюсь руками в камень рядом с ее охренительно красивыми волосами, проталкиваюсь языком глубже в ее рот.
Не целовал я ничего слаще и горечнее.
Это факт.
— Не надо, — бормочет тихо.
Упирается в мою грудь ладошками. Не отталкивает — принимает как данность, но этого поцелуя ой как не хочет.
А я хочу.
И не только поцелуя. Но о глубоком мечтать пока рано. Она же детей мне подарила. Пусть придет в себя, успеется еще.
— Просто поцелуй. Ладно? Подари мне его.
Дарит.
Вкусный поцелуй.
Дурманящий.
Я отклоняюсь, не сводя глаз с ее влажных губ. Блеск стерся. Зато на лице появился румянец. Живой, настоящий.
Красавица.
— Жасмин, — называю и целую еще раз.
Это вымышленное имя.
Ненастоящее.
Но теперь ее навечно. Я так решил.
— Чего тебе, Давид Басманов? — отзывается глухо, с болью, когда я отпускаю ее опухшие губы.
Жасмин упирается губами мне в шею и тяжело дышит. Ей поцелуи со мной напоминают о нашем кровавом прошлом.
Девочка из прошлого.
Кристина Литейникова.
Ей было восемнадцать или около того, когда убили всю ее семью.
Я вспомнил ее. К сожалению, не сразу. Вспомнил, как она попалась мне в руки и как я не спас ее мать. Да и Кристину особо тоже не уберег, Доменико сделал из невинной девочки с шансами на потрясающее будущее — монстра с пистолетом в руках.
Если говорить правду, то сейчас.
Сегодня Жасмин стала моей женой. У нас двое детей. Она никуда не денется, выслушает меня — покорно и смиренно.
— Кристин, я не убивал их. Олега убили люди Эмина.
Жасмин побелела. Краски с лица исчезли, глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся в ужасе.
Да, я все знаю.
— Ты все знал.
Я кивнул.
— И молчал.
Жасмин вспыхнула как факел. Она взметнула руку — хотела влепить мне пощечину.
Не выйдет, девочка. Все, что угодно от тебя терпеть готов, но только не пощечины.
Я перехватил ее за запястье. Жасмин вскрикнула — не ожидала крепкий перехват.
Второй рукой хватаю ее за талию, рывком нагибаю ее лицом вниз и фиксирую обе руки за спиной.
— Ненавижу тебя!
В этот момент слышу выстрел. Пуля, пересекая большое расстояние, врезается в плоть дома.
Сука.
На том уровне, где до этого было лицо Жасмин.
Глава 31
Отец нервно расхаживал по кабинету из стороны в сторону. Подумать только: на свадьбе его сына стреляли в его новоиспеченную жену.
Заголовки уже пестрели.
Пятно легло на только что отстиранную репутацию отца.
