Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
Еще не зажившие костяшки разбиваются вновь. Боли не чувствую, наоборот — хватаю Жасмин за щеки и заставляю смотреть на себя.
Бесстрашная какая.
И все ей, сука, можно.
— Я просто пиздец как сожалею, что ублюдок Доменико пользовался тобой в своих целей. Сожалею!
— Прекрати. Хватит. Я все поняла!
Уворачивается, пытается убежать. Трепыхается, вцепляется в мое запястье. Хочет отстранить меня, в больших глазах написан настоящий страх.
Но я же ничего не сделаю. Потому что люблю эту дуру.
— Куда собралась? Слушай меня, Жасмин.
— Пусти! Мне все равно! — кричит в ответ."
"— Я СОЖАЛЕЮ! Ты слышишь меня?! Ты довольна?!
— Да! Слышу! Довольна! — орет мне в лицо.
— Я. Сожалею. Но кому от этого лучше? И что это, сука, изменит?! — ору в ответ.
— Хватит!
Жасмин заплакала. Моргнув несколько раз, понимаю, что она начинает дрожать. Дверь в ванную была приоткрыта, а одежда на Жасмин мокрая.
Она по-прежнему упирается в меня кулаками, трясется. Нас накрыло. Обоих. Основательно.
— Я сожалел. Но надо было жить дальше.
Жасмин прильнула ко мне — скорее от холода. Дрожит она нехило. Я утянул ее за талию и затащил внутрь душевой. Под горячие струи.
Надо было раздеть Жасмин и искупать. Я начал с водолазки, минуя ее сопротивление.
— Я сама…
— Подними руки, — велю на грани.
Слушается, потому что спорить сейчас опасно. Очень.
Я с досадой выбрасываю водолазку на пол. Она теперь в крови от моих рук.
Жасмин остается в белом лифчике. Снимаю его одним движением, нарочно задевая ее обнажившуюся грудь. Она вообще понимает, какая она хорошенькая? Понимает, как сильно я ее хочу?
В ее голове одни травмы, а в моей — один секс.
Стиснув зубы, раздеваю ее дальше. От травм буду лечить. Где-то слышал, что для полного подчинения человека себе — его нужно раздеть. Обездвижить. Пристыдить.
Пришло время.
Если не подчинить Жасмин сейчас, я с ней еще намучаюсь. Остаться седым в тридцать с небольшим — такая себе перспектива.
— Я забыл о той весне, Жасмин. Как и другие смерти, которые мне приходилось видеть. За твоим отцом пришли раньше. Мать я не спас. Ошибся. Сглупил. Молодой был. На тебя засмотрелся. Я ошибся, но у нас двое детей. Слышишь?
— Слышу.
— Я забыл ту весну и тебе советую. Ты моя жена, Жасмин. Жена. Тебе со мной жить. Ни с кем больше. Уясни это. Уяснила?
— Уяснила.
— Умница. Ты пришла ко мне. Ты мне понравилась.
