Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
Терзать без остановки. В перерывах целую шею — она покрывается мурашками.
— Так хорошо, — тихо всхлипывает.
Тогда целую еще.
Жасмин изгибается, непроизвольно трется промежностью о член. Заводит случайно. Страстная, пылкая девочка. Досталась мне за грехи, и я этому безмерно рад.
Оказавшись на ней сверху, я развожу ее бедра. Пока не передумала. Пока не надумала себе невесть чего. Чтобы все мои грехи не начала вспоминать.
Это же Жасмин. Она может.
Ласкаю ее между ног и убеждаюсь, что пора. Хочу ее, что не сил.
А потом чертыхаюсь.
— Твою мать.
— Что? Что такое? — Жасмин учащенно дышит.
— Презервативы.
Хватает меня за запястье, смущенно улыбается:
— Я… не надо. Я же просто так. Задеть хотела.
— Про задеть я понял, — медленно мрачнею, — а вот про твое сердце я был серьезен. Я не допущу повтора.
Велю Жасмин оставаться на месте.
Из карманов пальто вытаскиваю упаковку. Купил их по пути в гостиницу. Чего лгать, я уже тогда имел планы на Жасмин.
Опустившись коленями на матрас, открываю квадрат и не свожу взгляда с обнаженного тела Жасмин.
А я смотрю на ее грудь.
На округлые бедра.
На истерзанные мной губы.
Не представляю, как ее целовал бы другой.
Представлять такое чертовски хреново. И для здоровья опасно. Костяшки у меня и так вдребезги, как и мое лицо.
— Болит? — тихо спрашивает Красивая, словно мысли читает.
— Сейчас пройдет.
— Пройдет?
— Ага. Когда приму нужную позу…
Жасмин не отвечает.
Даже не улыбается.
Я вхожу в нее, наблюдая за расширенными зрачками Жасмин. Припухшие губы распахиваются в попытке вобрать воздух.
Сексуальное зрелище.
Нереальное.
Ничего более охрененного не видел.
Уперевшись руками в матрас, проталкиваюсь глубже. Чувствую, как под кожей вздымаются жилы — трахать ее медленно становится невыносимо. Хочу все и сразу. Но жду, пока Жасмин привыкнет. Очнется, придет в себя.
Когда ее взгляд яснеет, вхожу в нее до упора. Не сразу. Хреново медленно. Тихий вскрик служит благодарностью.
Внутри нее горячо.
Пожалуй, ни с кем больше секс не приносил такого удовольствия. Стоило перепробовать многих, чтобы понять это сейчас.
Жасмин прикрывает глаза и вцепляется в мои запястья. С силой. Тихо постанывает, я начинаю двигаться. Мои объятия становятся более собственническими. Сжимаю ее в своих руках, двигаюсь резче.
Краду ее крики.
Внутри — эйфория. Полная. Бессознательная.
