Я чувствовала мое приближение к центру этой звездной системы — горячему, обжигающему до боли, обдающему протуберанцами, но я смело летела вперед в бурлящий океан плазмы, закручиваясь все сильнее и сильнее.
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула — Его толчки становятся все жестче и ритмичней, Его мышцы отдают металлом все отчетливее, Его член наливается кровью все сильнее, Его запах проявляется все явственней — и всё это в совокупности выносило меня на очередной виток возбуждения.
Удар — и я уже в глубине, сжатой гигантским давлением.
Удар — и я чувствую ядро своего Солнца.
Удар — и я зависаю в невесомости внутреннего пространства этой звезды.
Удар — и я сгораю дотла и вновь возрождаюсь.
Я слышу свой сдавленный крик сквозь заложенные уши и гул мощных двигателей боинга и, уже полностью потеряв контроль, распадаюсь на атомы от этого бесконечного пульсирующего внутри меня экстаза, растворяясь в термоядерной реакции похоти.
Удар — и мощный протуберанец выплескивается наружу, обжигая вакуум космоса.
Барретт, откинувшись на подушки, глубоко дышал, восстанавливая дыхание, а я лежала на животе и все еще чувствовала, как кружит мою планету по инерции.
Но это продолжалось недолго — уже через минуту Ричард встал с постели и направился в ванную, и я, слыша звук воды, закрыла глаза, чувствуя, как мою планету относит все дальше и дальше к установленной для меня орбите.
— Собирайся, скоро посадка, — услышала я его голос, и открыла глаза. Ричард, уже настроившись в рабочий режим, одевался, а это значило, что мне тоже нужно переключаться на другую волну.
Потянув простынь на себя, я начала вставать, все еще чувствуя головокружение, когда мой сотовый, задетый тканью, соскользнул с гладкой тумбочки и упал на мягкое покрытие.
— Поменяй оргтехнику. Этот раритет выбросить пора, — внезапно услышала я недовольный голос Барретта, который уже надевал свежую футболку, оставленную Латом на кресле."
"— Какой же это раритет… Я и телефон, и ноут купила пару лет назад, когда в галерее работала. Со скидкой, конечно, но качественные, — попыталась я оправдаться, но Барретт бросил на меня тяжелый взгляд.
Памятуя, как он когда-то объяснял правила своего мира относительно статусных вещей, я осознавала, что в подобных вопросах с ним лучше не спорить.
— Хорошо, по приезду я куплю Macbook и iPhone, как у тебя, — произнесла я, а он, уже полностью одевшись, кивнул и молча вышел.
Вечерний Сиэтл нас встретил весенним дождем. Вспомнив мой приезд из Азии, я поежилась от неприятных воспоминаний о событиях, последовавших после этого, и ступила на скользкий трап. Макартур накрыл нас с Ричардом куполом зонтика, и мы пошли вниз к двум джипам, ожидавшим нас у самолета.