“Дежа вю какое-то”, — вновь пронеслось в сознании, когда Ричард усаживал меня на заднее сиденье.
Правда, в этот раз я не спрашивала о том, поедет ли он со мной, и если нет, когда ждать его домой. Я посчитала это некорректным и вместо этого тихо произнесла:
— Я бы хотела в ближайшие дни съездить к папе. Поговорить о своем отъезде.
— Зет тебя отвезет, — кивнул он и добавил: — Отец может приезжать к тебе. Расходы за мой счет.
— Спасибо, — кивнула я, даже не сомневаясь в этом, а он, более ничего не сказав, отошел к своему джипу, на ходу отдавая тихие распоряжения шедшему рядом Джино и Макартуру.
Я мысленно поцеловала Ричарда в затылок, говоря ему до свидания, и запретила себе думать, что даже в Сиэтле меня вновь ждало расставание.
— Дождь какой теплый, — послышался бодрый голос Авроры, садившейся рядом со мной.
— Теплый — это хорошо, — улыбнулась я, когда послышался звук открывающейся двери и на переднем сидении нашего джипа появился Лат.
— Ты разве с нами едешь? Не в резиденцию? — удивилась я.
— Да, мне нужно в пентхаус, — серьезным тоном заявил он и добавил: — Кун-Ричард едет сейчас на верфь, а затем в офис. Там и останется ночевать. У него рано утром важная встреча.
Я смотрела на Лата и понимала, что этим объяснением он хотел меня поддержать и поблагодарить за то, что я согласилась на переезд.
— Спасибо, Лат, — кивнула я, а он, как ни в чем не бывало, развернулся вперед и, рассматривая дождливый вид за окном, продолжил “созерцать истину”.
Я наблюдала, как машина Барретта уже выруливала со взлетно-посадочной полосы по направлению к КПП, и не могла сдержать внутренней улыбки. Мой Черный Лебедь ликовал. “Ты подпитала своего Дьявола, и теперь он, сытый и довольный, поехал на работу, а не в резиденцию к Марте”.
Я пыталась усмирить свою темную сторону мыслями, что для Барретта работа была превыше всего, но все же сам факт того, что Ричард, обласканный моей любовью, направлялся на верфь, радовал меня и поднимал настроение.
Между тем наша машина под управлением Зета уже выезжала из аэропорта, я наблюдала за дождливым пейзажем за окном, но иногда бросала взгляд на Аврору.
Как я и предполагала, она согласилась на переезд в Испанию, за что я ей была безгранично благодарна. Первой ее реакцией после разговора с Барреттом, конечно, было удивление, но времени на раздумья она практически не брала и согласилась в тот же день.
Вероятно, чувствуя моё внимание, она подняла на меня взгляд и улыбнулась.
— Спасибо, что согласились поехать со мной в Испанию, — тихо проговорила я.
— Научите меня испанскому, — кивнула она.
— Будем вместе учить.