Если он хочет, чтобы она перестала чувствовать себя «приглашенной из СИЗО подстилкой» надо выводить их отношения на другую ступень.
Рука Кати лежала на его груди, она ноготками водила по коже, рисуя замысловатые сюжеты.
– Я скажу, как есть, Руслан. Ты же всё равно хорошо считываешь меня. Врать не люблю и не умею. Не хочу. Тебе особенно.
– Давай уж, Воробушек, нокаутируй меня своей правдой, как ты умеешь.
Ему было хорошо.
Чертовски."
"Вот так лежать у камина с Воробушком.
Он был сыт и доволен. Во всех планах.
– Я не знаю тебя, Руслан. Вообще. Вроде бы стараюсь научиться общаться с тобой вне постели, но как-то плохо выходит.
– Почему плохо? Из-за того, что я ничего о себе не рассказываю?
– Это тоже. Ай…
– Извини.
Он не заметил, как сильнее сжал руку, лежащую на талии Кати. Они оба оказались правы. Ему нужна правда, ей – информация.
– Мне нравится, как ты меня сжимаешь. Сначала – нет, – её откровений он не ожидал. По позвоночнику предательски пополз холодок. – Сначала зажималась постоянно я.
Знаешь, как сильно я тебя боялась, Генерал? Сейчас тоже боюсь, но меньше.
И снова последовало ещё одно «ай», потому что Руслан резко поменял позу. Фиксируя одну руку на её затылке, чтобы не ударилась головой, перевернул Катю на спину, распластал её на пледе, сам нависнув сверху.
– Не смей меня больше бояться, – яростно выпалил он, глядя в лицо Воробушка.
У той глаза распахнулись. Его любимый океан… Тонул бы в них, не выныривая.
– А ты не пугай. Ты же большой вон какой. И тяжелый.
– А вот сейчас врешь.
Не придавливаю я тебя.
Он дурел, когда она была под ним. Такая покорная.
Он доминант и любил, когда всё по его. Но это нормально. И характер поздно менять, да и должность, служба обязывала быть таким.
– Но ты всё равно тяжелый, Генерал.
Катя чувственно улыбнулась.
– Тяжелый. Сто два килограмма. Или около того. Давно не взвешивался.
– Ого. И вот, кстати, да, уже первая информация о тебе есть.
Несмотря на шутливый тон, Катя всматривалась в его лицо. Лежала под Русланом, раскрасневшаяся.
Была бы его воля, никогда бы её из-под себя не выпускал.
– А то, что я сказал про криминал, тебя, значит, не напрягло?
– Я, Генерал, наивна, но не настолько же, – она снова улыбнулась, но более сдержанно, даже немного грустно. – Генералами в России и ещё где-то в тридцать восемь не становятся просто так.
Его фраза. Один в один.
– Правильно думаешь.
– И следствие над тобой…
– Это ширма. Театрализованное представление.
Её тело под ним замерло.
