Автор
В темноте трассы, где обычно лишь сельская природа встречает возвращающихся домой, дед внезапно обнаруживает необычную картины — белое платье на обочине. Его сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, но невольное вздрогнутое мгновение лишь усиливает странность ситуации. Девушка в белом платье лежит там, где не должно быть человека — и дед Семен на миг теряется в догадках, прежде чем решительным жестом снова развернуть машину....
Она лишь девушка, которой он по непонятным причинам заинтересовался.
Всё.
Катя сделала, как он просил. Осветив небольшой участок комнаты, она смогла разглядеть и его.
Вернее, определить его местонахождения. Оказалось, что он находится куда ближе, чем она думала. Надеялась.
Коваль сидел в кресле, что стояло от кровати в двух-трех метрах. Кате показалось, или, когда они заходили в комнату, кресла не было? Впрочем, какая разница.
Главное, оно есть сейчас.
Лица генерала Катя не видела. Только тело. Снова обнаженный торс и домашние брюки.
Катя ничего не говорила. От неё и не требовалось.
Коваль не присоединился к ней в кровати, хотя она заняла именно его кровать и находилась она именно в его спальне.
Оставалось ждать дальнейших указаний. Раз Коваль не лег спать, он рассчитывал, что она проснется.
— Распахни халат. Полностью не снимай. Сядь, подложив под спину подушки. И молчи. Ни слова. Поняла?
Катя кивнула.
Он проверял её, вот прямо сейчас.
Она медленно, стараясь собраться и окончательно проснуться, притянула к себе подушки, заложила их за спину, как он и велел.
Коваль собирался на неё смотреть.
Закончить то, что начал в ванной.
Катя уперлась спиной в подушки, заняла удобную позу, чуть съехав бедрами. Было стыдно. Безумно. Кожа горела, душа давно пылала, но лицо Кати оставалось спокойным. Таким, каким должно быть.
Халат она распахивала недрогнувшими пальцами, за что мысленно назвала себя умницей.
Полы разводила также спокойно, неторопливо, хотя у самой все внутренности стянуло жгутом, а сердце стучало настолько бешено и сильно, что, казалось, его слышно было в коридоре.
— Теперь колени. Согни их. И разведи. Как в ванной.
Уже хуже…
Катя облизнула вмиг пересохшие губы, пожалев, что не попросила разрешения сходить за водой. Поздно метаться. Она дрожала именно внутри, её бросало то в холод, то в жар. Хорошо, что она не видела лица Руслана.
Его глаз.
Но куда деться от воображения, что играло в данной ситуации против неё? Оно рисовало ей взгляд генерала.
Катя подтянула ноги и развела их. Хотелось спросить: так, товарищ генерал? Тебе достаточно видно?
Злость всколыхнулась в ее душе, но девушка постаралась ее подавить. Катя, будь умницей, помни, что это только начало. Коваль и не так попросит… раскорячиться.
