Автор
Изабель Фостер стоит в своем тренировочном зале, молча глядя на букет цветов, который вручил ей парень из команды. Страх и восхищение борются за верх, когда она понимает, что тот, кого она считала дружелюбным товарищем, является одним из самых жестоких представителей своей смены. Видение первой встречи подчеркивает неожиданную и глубоко напряженную связь между ними....
Подобные травмы не совместимы с дальнейшей жизнью спортсмена, но я верила…
Глупая наивная Иза. Сколько еще раз твоя надежда будет подбивать тебя на самом взлете, который со временем превратится в стремительное падение, и я до сих пор лечу в самую бездну."
"Дыхание вырывается рваным всхлипом и тело сильно знобит, а я все никак не выберусь из воспоминания. Я еще там, в том дне, когда белоснежная глянцевая дверь в мою палату отворилась, впуская седовласого врача олимпийской сборной.
Я наблюдала, как размеренной поступью светило медицины подошел к моей кровати и сел на стул совсем близко.
Он смотрел спокойно, профессионально. Без эмоций, а я впервые молчала. Боялась задать вопрос, который иглой был воткнут в душу. Тот случай, когда не стоит вытаскивать шип, он останавливает кровотечение, а вынув его, ты принесешь лишь смерть…
– Мисс Фостер… Вы выздоровеете.
Произнес спокойно врач, давая понять, что все хорошо.
Смотрю в лицо интеллигентного мужчины с седой бородкой и, наконец, выдавливаю из себя свой главный вопрос, который крутится в мозгу с первой секунды, как пришла в себя.
– Доктор, когда я смогу вернуться к снарядам?
Сердце заходится в неровном темпе. Улыбка, которая зацвела секундой ранее, меркнет из-за неприятного леденящего душу предчувствия.
В ответ получаю молчание, острый взгляд и крупицу жалости на дне голубых глаз, которая гаснет так же быстро, как и возникает.
– С этим сложнее, Иза… Мне жаль, но у тебя редкий перелом лопатки, травмированы мягкие ткани, есть разрывы сухожилий… Мы сделали все, что было в наших силах, но последствия необратимы для тебя как спортсменки.
Замолкает опять, а я от этих пауз взвыть готова.
– Что вы этим хотите сказать, профессор?
Дыхание перехватывает. Из глаз уже текут слезы. Я ведь все понимаю. Давно это знала, чувствовала, но жалкая надежда во мне все цепляется за камни и не хочет падать вниз со скал. Живучая дрянь.
Все размазывается и добродушное лицо пожилого врача деформируется пеленой горя.
– Иза, девочка. Мне очень жаль, но олимпийская сборная для тебя теперь недоступна, со спортом придется завязать. Оговорюсь, в обычной жизни травма не будет давать о себе сильно знать. Ты сможешь стать тренером, даже выполнять упражнения, но, увы, в необходимую форму не вернешься.
– Этого не может быть… – шепчут непослушные губы.
– Мне жаль, девочка…
Звук мобильного не сразу доходит до сознания и, наконец, я достаю его из кармана и прикладываю к уху.
