Автор
Девочка закусывает нижнюю губу от волнения, пряча слезы. Она просит помолчать о своей увечности перед папой и боясь исключения из дома. Яркая мрачная атмосфера напряженности и жертвенности окутанной девочкой, стремящейся сохранить последнюю твердость в своем мире.
— Я понимаю, что вы переживаете за вашу девушку, но она несовершеннолетняя, как и вы, очевидно. Вы не имеете права принимать подобные решения и вмешиваться в действия органов опеки, потому что теперь — к большому сожалению! — за Романову Екатерину отвечаем мы, а не вы. Поэтому прошу вас обоих без истерик — собирайте вещи и не заставляйте меня вызывать подмогу. Здесь одна Катерина не останется точно. Как и вы, юноша.
— Я не об этом, — ответил я. — У Кати есть попечитель.
— Как это? — не поняла женщина. — У нас нет такой информации.
— Дело в том, что это сегодня решилось, — пояснил я. — Мой отец хочет взять попечительство на себя. Ведь только вчера случилось это печальное событие. Когда бы мы успели подать заявку?
— Логично, — кивнула она. — Но без соответствующих документов девочка всё равно с вами не поедет. Оформляйте документы, Катя будет ждать вас в приюте.
— Она туда не поедет, — снова повторил я.
— Молодой человек, я же просила без истерик!
— Мой отец её заберёт!
— Без документов это невозможно.
— Он депутат, — сказал я. — В мэры баллотируется. Питерский Пётр. Вы должны его знать.
Женщина стушевалась. Но мигом взяла себя в руки.
— Конечно, Петра Сергеевича кто же в нашем регионе не знает? Но сказать можно что угодно, не находите? Я не отпущу с вами Катю. Если только за ней не приедет сам Пётр Сергеевич.
Я разблокировал телефон и снова набрал номер отца. После длинных гудков он снял трубку.
— Ну что опять, Рома? У меня звонок от министра!
— Па, ты на громкой связи, — ответил я. — Пришли из органов опеки. Сказали, что они заберут сейчас Катю в приют. Ты можешь подъехать?
— Гхм, — недовольно проворчал он. Как бы не передумал, столько сложностей с этим… — Сейчас буду. Ждите.
Он завершил диалог, и я посмотрел на женщину. По её глазам было очевидно, что она не вполне верит этому звонку. Ну что же, когда увидит отца сама — поверит.
— Отец скоро будет, — сказал я ей.
Сотрудница органов опеки хмыкнула и вышла из комнаты."
"На какое-то время в комнате повисла полная тишина. Потом я услышал тихий всхлип и обернулся. Катя снова сжалась в ком и принялась плакать. Она бы точно не справилась с этим всем одна. Девчонки…
— Кать, ну успокойся, слышишь? — негромко позвал я.
— Они заберут меня в приют, ты же слышал…
— Не заберут. Мой отец все порешает. Давай лучше вещи собирать.
