Автор
Девочка закусывает нижнюю губу от волнения, пряча слезы. Она просит помолчать о своей увечности перед папой и боясь исключения из дома. Яркая мрачная атмосфера напряженности и жертвенности окутанной девочкой, стремящейся сохранить последнюю твердость в своем мире.
— Судя по лицу, спал ты не очень хорошо, — заметил он, встав рядом.
Плечом к плечу, чтобы другие возле меньше хлопали ушами.
— Вообще почти не спал.
— Катю забрали?
— Да. Представляешь, уже вчера за ней пришли органы опеки.
— Да ты что? — округлил свои синие глаза Архип. — И что?
— Хотели забрать мою Рыжую. Я не дал.
— Твою Рыжую? — посмотрел на меня Арх. — Я не ослышался?
— Я сказал «мою»?
— Да, именно так, Рома.
Я опустил глаза в пол и поджал губы.
Вот блин!
Ну что я за дурак! Так глупо спалиться…
— Я просто оговорился.
— Серьёзно? И что же ты пытался сказать вместо слов «моя Рыжая»?
Блин, и что я мог сказать другое? Ладно, хрен с ним. Устал я врать всем подряд…
— Хорошо, я так и хотел сказать, — вздохнул я. — Ну, то есть не так, но… Короче, ты понял. Наверное…
— Да понял, понял, — кивнул он. — Не дурак — давно догадался. Ты, Рома, хреновый конспиратор, у тебя на лбу красной бегущей строкой написано: «Люблю Рыжую. Не подходи чужой — убью!».
— Чё? Правда? — расстроился я.
— Правда. Только она этого, кажется, не замечает.
— Думаешь?
— Ага. Ты её закошмарил, Питер. Она от тебя шарахается и уж точно последнее, что подумает, — что ты испытываешь к ней чувства.
— Ладно, заткнись уже, — отмахнулся я.
Завёл шарманку…
— Ну ок. Давай тогда дальше рассказывай. Твою Рыжую ты органам опеки не отдал?
— Нет.
— Дрался с инспектором из опеки? Или просто выкинул их в окно?
— Очень смешно, — уставился я на него недобро.
— Ну а серьёзно? Как они согласились отдать Катю?
— Отца позвал.
— И как она?
— Плачет всё время.
— Ну да, понятное дело, — из голоса Архипа пропало веселье. — Жалко её… Но что поделаешь? Ты данные взял для моего отца?
— Он сам позвонит твоему.
— Хорошо.
— Ладно, пошли. Вон Алла цокает шпильками.
На первом же уроке, едва все расселись по местам после звонка, я поднял руку.
— Да, Роман? — отреагировала Алла Дмитриевна.
Я стал на ноги.
— Я хочу сделать объявление. Можно? Это важно.
— Конечно, прошу вас, — кивнула она."
"— Итак, — прокашлялся я и оглядел класс. Все уставились на меня с удивлением. Я никогда никаких объявлений не делал, а теперь вдруг взял слово. — Я хочу всем сообщить о Кате Романовой. У неё умерла бабушка. Кто хочет поучаствовать в помощи по поводу проводов её бабушки в последний путь — можете обращаться ко мне.
